Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 138 – Мэн Сиши

Как и Янь Уши, Бянь Яньмэй практиковал «Перст весенних вод» – особое умение, вобравшее в себя искусство владения мечом, принятое в школе Чистой Луны, однако несколько измененное: для сражения больше не требовалось оружие – хватало и сложенных пальцев. Но если в исполнении Янь Уши «Перст весенних вод» был воплощением дерзости и самоуверенности, то в атаках ученика читалась неудержимая ярость.

Он, как и его учитель, обходился без меча, но сила удара его пальцев ничуть не уступала силе удара клинка, а то и превосходила ее. Дух его был неукротим, словно бурливые воды осеннего паводка, сила такова, что легким мановением руки он мог бы и горы свернуть. То была мощь, сметающая все на своем пути, готовая разорвать всякого, усеять землю трупами и напоить кровью. И эта неудержимая мощь обступила Хо Сицзина со всех сторон.

Сам Хо Сицзин был учеником Сан Цзинсина, одного из десяти сильнейших мастеров Поднебесной, и считался его любимцем. Он без зазрения совести лебезил и пресмыкался перед учителем, находил и привозил ему красавиц, а потому многое сходило ему с рук. Если бы не заступничество учителя, то Хо Сицзин уже давным-давно бы поплатился за смерти всех тех, с кого он когда-либо срезал кожу, притом самым страшным образом: его бы четвертовали, привязав к пятерке коней.

Привыкнув к безнаказанности, Хо Сицзин мнил себя весьма искусным мастером. Бянь Яньмэя он всерьез не принимал, ибо знал, что старший ученик Янь Уши день за днем только тем и занят, что налаживает крепкие связи между школой Чистой Луны и чжоуским двором, стало быть, проводит свое время в кругу придворных чиновников, к тому же и сам занимает чиновничью должность. А как известно, если человек неустанно упражняется умственно, ему вечно недостает времени, чтобы упражняться телесно, и такой господин уже вряд ли будет выдающимся мастером боевых искусств.

Увы, Хо Сицзин, на свою беду, недооценил противника. Впрочем, он довольно скоро осознал свою ошибку и в ловушке Бянь Яньмэя не задержался. Но и одолеть ученика Янь Уши оказалось весьма непростым делом.

Что до Бянь Яньмэя, то он твердо решил отнять жизнь Хо Сицзина. Оба принадлежали к неправедному пути, но это обстоятельство нисколько не смягчило его сердце. Другое дело, Хо Сицзин оказался весьма сильным бойцом, что стало ясно как день, когда оба обменялись не одной сотней ударов. Смертельная схватка затягивалась, но ни один ни другой не мог достичь существенного перевеса. То преимущество, которое Бянь Яньмэй заполучил в самом начале, весьма скоро сошло на нет.

Что до Хо Сицзина, то бой ему быстро наскучил, и он задумался, надо ли его продолжать или лучше сбежать. Как ни посмотри, выбор не из простых. Если продолжить, не исключено, что подвернется возможность ударить Бянь Яньмэя исподтишка, и тогда, взяв его в пленники, можно принудить самого Янь Уши покориться. А то и вовсе передать Бянь Яньмэя своему учителю, дабы тот задумал кое-что получше. И то и другое в школе Обоюдной Радости посчитают подвигом. И все же проще сказать, чем сделать: что сам Хо Сицзин, что его противник принадлежали к неправедной школе, стало быть, не отличались ни глупостью, ни наивностью, ни порядочностью. Если противник всегда держится настороже, ударить его исподтишка – задача не из легких. Кроме того, Хо Сицзин уже достаточно долго бился с Бянь Яньмэем, а так и не заметил за ним ни единой ошибки, не нашел ни единой возможности подловить его и как-нибудь одолеть.