Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 119 – Мэн Сиши

Выслушав его, Янь Уши в удивлении вскинул брови.

— Иными словами, тебе уже безразлично, что Юй Ай сговорился с тюрками?

Шэнь Цяо вновь покачал головой.

— В этом деле немало странностей. Пожалуй, глава Янь и сам заметил их. Как известно, проиграв, Хулугу сбежал, и двадцать лет о нем не было ни слуху ни духу. Но вот в цзянху появляется его ученик Кунье. Маловероятно, что он прибыл лишь для того, чтобы сразиться со мной. Несомненно, у сговора Кунье и Юй Ая есть какая-то подоплека, более неочевидная выгода, чем избавиться от прежнего настоятеля Сюаньду. Слышал, главе Яню уже довелось сразиться с Кунье. Разве похож он на безрассудного человека? Что скажете?

Янь Уши не стал ничего скрывать:

— Задатки у него неплохие, и со временем он вполне может стать вторым Хулугу. Разумеется, победить меня он не смог, но в бою я заметил, что парочку трюков он зачем-то приберег. Уж не знаю, отчего не воспользовался ими сразу, не показал все, на что способен. Несколько раз я пытался его раздразнить, но так ничего и не добился. В конце концов он не выдержал моего напора и просто сбежал к тюркам.

Другими словами, будь Кунье действительно горделив и безрассуден, он бы не стерпел издевки Янь Уши и напал бы на него, прибегнул бы ко всем доступным навыкам, дрался бы в полную силу, даже зная, что Демонический Владыка ему не соперник.

Шэнь Цяо в задумчивости нахмурился.

Безусловно, в этой истории переплелось очень многое. Кое-какие зацепки Шэнь Цяо уже нашел, однако распутать этот клубок загадочных событий пока не удавалось – главная нить, за которую потянешь – и все разойдется, так и не попала ему в руки. Неизвестного еще хватало с избытком.

Подумав об этом, Шэнь Цяо со вздохом подытожил:

— Похоже, глава Янь прав, и я не слишком-то осведомлен, каково положение дел в Поднебесной. Как говорится, прежде я глядел на мир со дна колодца и всем был доволен, упорствуя в своей косности. В истории с Юй Аем мне следует винить лишь себя, ведь это мое невежество не позволило разгадать замыслы шиди ни тогда, ни сейчас.

— Да сколько же в тебе сострадания! – насмешливо отозвался Янь Уши. – А ведь недаром говорят: один силач десятерых мастеров стоит. Каким бы ни был хитроумным план, все можно разрушить грубой силой. Если хватает мощи, можно вырезать хоть всю обитель. Тем более, решившись на предательство, они должны понимать, что рано или поздно ты вернешься, дабы свести с ними счеты. Или, узнав, что их вело, ты тут же всех поймешь и простишь?

Судя по всему, Янь Уши привык следовать правилу «если что не по тебе – просто убей», и Шэнь Цяо затруднялся что-либо противопоставить его воззрению.

— Пусть вы так говорите, но судите сами: Юй Ай подчинил себе всю обитель Сюаньду. И мои соученики, и старейшины Пурпурного дворца молча признали его главой. Даже дашисюн, человек кроткий и безобидный, считает, что шиди Юй гораздо лучше меня справляется с обязанностями главы. И за это я должен их всех вырезать? Да эти люди – опора Сюаньду, если их не станет – не станет и самой школы!

— Ну что ж, ты можешь восстановить былые умения и вернуть себе пост настоятеля-чжанцзяо, да только былую дружбу с соучениками никак не вернешь, – ядовито добавил Янь Уши. – Они уже предали тебя, их поступок засядет у тебя в голове, как кость в горле. Быть может, ты сумеешь позабыть былые обиды и раздоры, да только поверят ли они, что ты их действительно простил? – с этими словами он наклонился к Шэнь Цяо близкоблизко, да так, что тот почувствовал на коже чужое дыхание. Испытав неловкость, Шэнь Цяо отвернулся.