Книга За солнцем, страница 94 – А. Кластер

— Дай, – Анкарат потянулся к поводу, но конюх, державший его, отступил, прицокнул:

— Это подарок для человека Отряда. Только когда пройдёшь Испытание.

— Да, – улыбнулась Амия чуть виновато, поигрывая золотой нитью в волосах, – такое было условие. Но ты ведь его пройдёшь!

И глаза у неё сверкнули такой верой, таким восторгом!

С каждым мгновеньем Амия становилась прекрасней. Анкарат взял её за руку и потянул за собой – рассмеялась, махнула слугам и что-то воскликнувшему вслед брату, и они сбежали вдвоём.

Очертания Дома, вплавившиеся в сердце, повели вверх, вверх и вверх, по крутым ступеням, широким лестницам, мимо огненных чаш и просторных залов, галерей и барельефов, древних мозаик и карт. Направления спутались, все линии Дома звучали вместе, одной струной, устремлённой ввысь.

— Как красиво! – воскликнула Амия, когда они выскочили на широкий выступ, квадратный, весь изрезанный размашистыми, глубокими знаками. Ступая по ним, Анкарат чувствовал, словно ступает на старые шрамы живого существа.

Но Амию привлекли не знаки.

Это был один из последних дней без тумана, и впереди раскинулся Город Старшего Дома. Сейчас, рядом с Амией, Анкарат вдруг увидел его совершенно другим. Роскошная россыпь самоцветов в рубиновом ожерелье каньонов, искры флота над тёмным морем и золотой, вечный костёр Вершины – греет и согревает. Ярче всех звёзд, ярче любых сокровищ, Вершина не только города – вершина мира!

— Город такой опасный и яркий, – шепнула Амия совсем близко, – как ты.

Жимолость, мёд, золотой свет из-под ресниц, прохладные, мягкие губы – мир заискрился, кровь зазвенела медью, весь мир был только Амия, кружил голову сладкий запах, пьянил, расцветал на губах оживляющей силой Сада-на-Взморье. Лёгкие, ласковые ладони скользнули на плечи, замерли, а потом так же легко, невесомо Амия коснулась его лица, заставила отстраниться.

— Смотри, – долгим взмахом обвела город, – мы так высоко, и как будто…

Не договорила, но Анкарат её понял. Город горел у их ног, горел только для них двоих.

— Как будто он наш.

Амия рассмеялась, потянулась к нему, шепнула:

— Ты такой отважный, – и выскользнула из рук. – Пора возвращаться.

После возвращения почти сразу ушла вслед за рассерженным братом. Даже не попрощалась, лишь мимолётно стиснула руку, коснулась губ – но и эти лёгкие прикосновения ослепляли.

Праздник поблёк, отдалился, ни музыка, ни огонь не затмевали память о её сладком запахе, о поцелуе и городе, что горел только для них. Эта память искрила, снова и снова Анкарат слышал: «…опасный и яркий, как ты», и вкус вина после её вкуса казался тусклым и пресным. Думал даже уйти, но тут его окликнул Гриз.

Взъерошенный, щёки запали, под глазами сизые тени – среди праздника он походил на тёмную кляксу. Необъяснимо, но в Доме Гриз казался измученным, выглядел хуже, чем когда жил в каньонах.

— Где ты был? Все тебя ищут.

Сперва Анкарат не понял – голову всё кружило: Амия, Амия, «ты такой отважный». Потом вспомнил: точно!

Претенденты собрались в зале, формой похожем на вытянутый ромб, наполовину открытый ветру и небу. Под слоем слюды на полу двигалось пламя – концентрическими, резкими линиями. Кроме претендентов – нескольких младших воинов, Анкарат видел их прежде на тренировках Отряда – тут было столько людей! Дом, до сих пор представлявшийся почти безлюдным, на празднике заполнился не только музыкой и новыми красками, но и множеством слуг, гостей, Стражников со знакомым и незнакомым оружием… и все они будто бы теперь здесь. Смех и резкие возгласы, шёпот и плеск вина, плотный запах толпы, смешавшийся с благовониями и дымом, казались чем-то потусторонним – из-за света ли огненных линий, из-за безглазой черноты неба?..