Книга За солнцем, страница 15 – А. Кластер

На стенах грота нашлось несколько факелов.

Разожгли, устроили свой в одной из стенных петель. Всё затопил жаркий, расплавленный свет. Грызли сухари, которые Ским дала им в дорогу, запивали вином – с приближением Жатвы сладким. Время как будто бы забродило, медленное, тягучее.

Никто не появлялся.

Имра пытался шутить, но сбивался, мрачно смотрел по сторонам.

Гриз выглядел скверно. Глаза метались, губы побелели.

— Они не придут.

— Да не паникуй ты. Опаздывают.

— Не понимаешь. С ними что-то случилось, они не придут. Я чувствую.

Правда ли это? Или Гриза накрыло эхом рассказа Атши, других гротов и троп, побега без возвращения? Анкарат не знал – и не знал, как заставить друга очнуться. Но ждать дальше или вернуться ни с чем – нет уж.

— Точно чувствуешь?

— Точно.

— Тогда я пойду и найду их. Хотите – идём со мной. Хотите – дожидайтесь здесь.

Лицо Гриза совсем посерело, даже в здешнем горящем свете – бескровное, помертвевшее. Имра медленно поднялся, пожал плечами – неуверенно и тяжело. Анкарат видел: ему тоже не хочется идти дальше.

Пути в глубину зияли чёрными пастями.

Ребята слышали только голод этих путей.

Но Анкарат слышал солнце, знал: ничего не случится.

Ладно.

— В какой они стороне?

Гриз кивнул на один из провалов. Анкарат снял со стены факел.

Заметавшийся свет словно заставил друзей очнуться, оба сбивчиво заговорили: не ходи, зачем, не стоит того, что, если не вернёшься?

— Я вернусь, – отрубил Анкарат – и шагнул в темноту.

За спиной звенела медная тишина.

Камень дышал холодом, стены клонились ближе. Где-то мерцал звук воды – дальше, дальше, на глубине. Шаги разбегались во все стороны, эхо гнулось, струилось, переплавлялось во что-то новое.

Солнце горело, солнце звучало всё ярче, всё ярче горела кровь.

Анкарат шёл вперёд, не замечая тьмы.

Холодный воздух проглотил огонь – тень мелькнула перед глазами, влажная пелена, прикосновение духа пещер – но огонь не исчез, забился с новым ударом сердца, влился в ладонь, вспыхнул чище и выше.

Вдруг услышал – уже не звучание солнца и не слова.

Зов, своё имя вокруг, своё имя в сердце земли, свою душу, её продолжение.

Анкарат, Анкарат…

Веришь, что всё изменится?

Что есть отсюда дорога?

Эхо шагов падало в землю – проклятую, мёртвую и ничейную сотни лет.

Но эта земля говорила с ним. Эта земля его слышала.

Разгоралась недавняя, безымянная искра в сердце, освещала путь впереди.

И Анкарат ответил:

— Верю.

Камень умножил, продлил его голос и веру.

Это клятва, клятва без колдовства.

Кровь земли и его кровь звучали вместе.

Забыл, куда шёл, куда обещал вернуться. Мог идти дальше и дальше, растворяясь в голосе солнца.

Но что-то вдруг загремело, рухнуло. Другой звук другой жизни, холод, грохот, немыслимый вес – выдержишь?

Камень давил, ныли кости, эхо странного гула, эхо шагов в подземном тоннеле, одиночества там, куда условились идти вместе, длилось и длилось, студило кровь, и казалось: всё полнится голосом того человека, Правителя, великого и недостижимого, везде его воля, воля города и Вершины, уничтожает, сминает весом земли, но нет, нет! Здесь воля Анкарата, только его, его воля сильней!

— Я верю, – повторил снова, – верю. Смогу всё изменить.

Кровь полыхнула – и развеялся вес земли. В лицо хлынул воздух, холодный, сырой воздух глубинных троп.