Книга На порубежье, страница 39 – Андрей Булычев

— Присаживайся, Крайлис, — сказал воеводе Гланде Самбор. — Вы понимаете, какая грозная сила нам противостоит? — Он вновь обвёл взглядом собранных предводителей. — А мы только что на целую треть ослабли из-за спеси и властолюбия тех, кто нас покинул. Что сделает войско вармов, помезан и погудов против такого сильного врага?

— А что сделает наше?! — воскликнул вождь надрувов. — Все здесь сидящие знают, как страшна атака латной немецкой конницы. Как бы ни было велико́ наше ополчение, но всё оно не устоит перед её натиском. А ведь удар поддержит и доспешная немецкая пехота. Не лучше ли нам, пока не поздно, уйти в свои земли и защищаться там в своих крепостях и знакомых лесах?

— Тогда нас перебьют поодиночке! — бросил сидящий рядом с ним предводитель натангов. — И не думай отсидеться в своём дальнем углу, Пиктюр. Разорив нас, крестоносцы придут к тебе и к священной роще Ромове.

— Квейдис прав, — поддержал натанга Гланде Самбор. — Отсидеться нам уже не получится. Или мы разобьём и выкинем с нашей земли немцев, или они поработят нас. У четырёх наших племён восьмитысячное войско, по своей численности оно превосходит противника, и если грамотно им распорядиться, у нас будет шанс на победу. И тут я призываю всех здесь сидящих обратиться к опыту руссов, которые уже долгое время воюют с немцами и неоднократно их побеждали. Скажи, что, по-твоему, нужно делать, Святозар? — обратился он к сидящему рядом русскому командиру. — Толмач будет переводить, чтобы каждый услышал нашего союзника.

— Уважаемый совет, вожди и воеводы, — поднявшись со своего места, произнёс Святозар. — Только недавно я услышал самое главное от многих из вас, и это то, что вы, здесь сидящие, понимаете, в чём главная сила немцев, — она в их единстве и сплочённости. И противостоять им разобщёнными, поодиночке, значит быть разбитыми, умереть или попасть в рабство. Конечно, важно и какое у кого оружие, какая броня, и важен сам опыт ведения большой войны, но самое главное, я повторюсь, это единство. У нас восемь тысяч воинов с более слабым вооружением, и если мы сможем правильно ими распорядиться, то разобьём и латную немецкую конницу, и защищённую бронёй пехоту.

— Как устоять против решительного удара латной конницы?! — возвысил голос вождь надрувов. — Я уже говорил, что ополчение его не выдержит, страшен тот клин, что врубается в ряды стоящей перед ним рати. Он как нож сквозь масло проходит через них, сметая всё на своём пути, и в этот прорыв потом заходит пехота. И всё, окружённая немцами рать теряет волю к сопротивлению, бежит или погибает. Мы уже не раз испытывали это на себе, да и другие племена.

— И у нас так было! И у нас! — закричали со своих мест сидящие. — Пока ещё не было такого, чтобы большое войско немцев было разбито в полевом сражении. Только из засады, в лесу. Что с этим делать?! Скажи нам, русский!

— Готовиться к сражению, — произнёс негромко Святозар. — Готовить своих людей и оружие для этого боя. Слабость немцев, как это ни странно звучит, в их излишней уверенности. В уверенности, что они нас так же легко, как и прежде, разобьют. И ничего им для этого в их манере боя менять не нужно. А вот тут мы их неприятно удивим. Те две тысячи длинных древков для копий, которые так спешно делаются, как раз для этого. Понимаю, что их как следует не высушить и не довести сами копья до ума, но пусть лучше так, чем встречать врага коротышами. Далее — стрелковые сотни. Каждый день наши стрелки нарабатывают свой навык, а походные кузни переделывают наконечники стрел и копий для пробоя брони. Я намеренно прошёл и посмотрел, что у лучников в колчанах, а там хорошо если три гранёных наконечника было, которые могут пробить кольчугу. Все остальные только для охоты на зверя, и даже не все железные, у многих они и вовсе костяные. Как такими можно воевать против бронных? И хуже всего с этим было у надрувов.