Книга На Запад!, страница 48 – Андрей Булычев

На том и порешили, двух богатых пленников и семерых победнее свеи утащили к себе на кнорры, и даже Лютню стало их в тот момент жалко. А караван продолжил свой путь дальше.

Вечером в лагере у Лютня уже был полный расклад по недавнему нападению и по тем, кто его совершил.

Две отбившиеся от большого каравана купеческие ладьи лесовины заметили на вторые сутки их стояния в глухом речном затоне. Напасть прямо там же они не успели, поэтому четыре сотни воинов перехватили их в удобном для этого месте возле двух мелких островков на основном русле. Всеми нападающими командовал один из вождей восточных черемисов Акпатыр. Большой русский караван появился для них неожиданно, что и стало причиной поражения. Семеро захваченных были из самых обычных, простых, или, как их еще называли, черных черемисов, а вот двое других были из богатого рода. Один из них так и вовсе оказался племянником вождя.

— Просят их не убивать и говорят, что за них можно получить хороший выкуп, – закончил свой рассказ Гуннар. – Я бы пошел на такую сделку, зачем нам их никчемные жизни? Все равно ведь из черемисов рабичи никакие, не проживут они долго в неволе. Дикий народ!

А у Лютня, слушающего скандинава, в это время уже зрел в голове свой план.

— Во сколько ты оцениваешь их головы, Гуннар?

— Хм! – хмыкнул свей и почесал свою рыжую бородку. – Я даже и не знаю. Этих худых лесовинов даже и за топор не обменяешь, говорю же, никчемные они пленники, их проще убить, чем кормить до Булгарского торга. А вот те двое – это уже другое дело, можно попробовать поторговаться за них. Глядишь, булгары за серебро их заберут, для того чтобы потом с родичей хороший выкуп взять.

— Ну и какая же цена за обоих? – поинтересовался Лютень.

— Гривен пятнадцать ваших новгородских для начала точно можно просить, – немного подумав, сказал свей. – А потом до десяти, ну, даже и до девяти опуститься. Если же по киевской или по черниговской гривне расчет вести, то там по-другому нужно считать. Сам же знаешь, в них веса гораздо меньше будет.

— Гуннар, я тебе даю прямо здесь и сейчас пять новгородских за твоих пленных, и у тебя уже потом не будет забот об их прокорме и о пригляде, – проговорил, глядя в глаза боевитому купцу, Лютень. – Я не торгаш, Гуннар, а воин, и это мое последнее слово. Хочешь – так забирай своих пленников и попытайся взять больший барыш за них в Булгарии.

Швед засопел и долго молчал, как видно, обдумывая неожиданное предложение. Наконец он решительно кивнул.

— Ты точно не купец, Лютень, половина пленников все равно ведь уже твоя, мог бы даже и меньше мне денег предложить. Но я тебя услышал и принял твое предложение. Забирай их всех себе и делай с ними что хочешь, а мне достаточно и пяти новгородских гривен своей доли.

Такие деньги у Лютня были, и скоро девять связанных черемисов были переведены к кострам андреевцев.

— Как вас зовут? – сидя у огня, спросил он двоих молодых черемисов, облаченных в добротную полотняную одежду.

Черемисы стояли молча и озирались по сторонам.

— Еще раз спрашиваю: как вас зовут? – повысив голос, переспросил их русский. – Я не собираюсь тратить на вас свое время, будете молчать – значит, отдам вас с концами свеям, и пусть они делают с вами что захотят. Зачем нам пленники с дурным норовом? Подумайте сами, что было бы с нами, попади мы к вам в плен.