Книга На Запад!, страница 119 – Андрей Булычев

— Ничего, мы уже совсем скоро увидимся, – процедил сквозь зубы Ярослав, пристально разглядывая длинную колонну.

Наутро под ликующие крики толпы он вступил в город во главе своих войск. Псков ему удалось вернуть бескровно.

— Нет для нас славы в том, что вы тут миром обошлись! – проворчал недовольный Радвил. – Мои воины ждали добычи, а им только лишь по бочке меда выкатили на каждую сотню! Там, за Даугавой, Миндовг по селам и городищам земгалов идет. У него уже добро некуда складывать.

— Будет вам слава, тысяцкий, и добыча тоже будет, – усмехнулся Ярослав. – Только взять ее с боем придется. А вот здесь ратиться не с кем было. Псков вовсе не враг нам, а твердыня на пути у рыцарей-крестоносцев. Ослабнет он или тем паче нашим врагом ярым станет – и они тогда вас с севера окружат да и к нам в русские земли свой глубокий клин вобьют. Правильно Андрей Иванович говорит, – кивнул он на Сотника, – нам не ослаблять этот западный рубеж нужно, а только усиливать. Если отобьем мы от немцев племя латгалов, то по примеру вирумцев пусть и они создают к северу от Двины свое княжество, как это и было когда-то до прихода латинян. А у нас тогда вместе с отбитым Юрьевом сразу три щита здесь, в этих лесах, появится, в которые будут упираться наступающие клинья немцев. Нам главное – поддерживать эти щиты, крепить их всемерно, а уже потом можно будет нашими дружинами, словно бы мечами, разить из-за них неприятеля. Вот тогда все и мудро, все правильно будет.

— Ты слишком далеко загадываешь, князь, – недовольно скривился присутствующий на совете литвин. – Мое дело ратное – это врага разить, а не об обустройстве этого дикого края думать.

— Не нравятся Радвилу наши задумки по этой земле, – тихо сказал сидящему рядом Андрею Давыд Мстиславович, – ох не нравятся. Чувствует и понимает литвин, за кого здесь местные племена скоро стоять будут, если их сейчас у немцев отбить. Это ведь не только щит против немцев мы сейчас выставляем, но и супротив них, литвинов. Они ведь и сами сюда с набегами из-за Двины не раз наскакивали и грабили здесь местных. Сильное усиление соседа никому не бывает по нраву.

— Ладно, теперь о дальнейших наших действиях, – продолжил совет Ярослав. – Дальние дозоры нам доложили, что под Дерптом сколачивается сильное войско Епископа Германа и рыцарей-меченосцев. Со стороны столицы Ордена замка Феллин и от Оденпе, или по-нашему Медвежьей головы, к ним идут тысячные отряды. По всему краю собирают к тому же и ополчение из местных племен и немецких переселенцев. В любом случае помешать под Псковом они нам уже не смогли, так что дальнейшую войну мы теперь будем вести на их собственной земле. А это и слава, и добыча, – усмехнулся он, глядя на Радвила. – Завтра же мы выходим всем войском на Дерпт. По пути за Изборском у нас будет сильный замок Нейгаузен. Эту твердыню на наших рубежах немцы десять лет непрерывно отстраивали и создали тут крепкий орешек. Вот мы и поглядим, как машины Андрея Ивановича с ним справятся. Это ведь не бревенчатые частоколы у жмуди разбивать, так ведь, Радвил? – и он подмигнул литвинскому тысячному.

— Шире шаг, курсанты! – крикнул идущий впереди трех сотен молодых парней Иванко Назарович. – Князья и воеводы на вас смотрят, бодрей, орлами глядеть!