Книга На Запад!, страница 107 – Андрей Булычев

— Вон в тот угол бить! – показал командирам орудий Шуйга. – Еще несколько камней – и там все рухнет. Видишь, твердости никакой не осталось, и все лишь на опорных бревнах держится.

«Бам! Бам! Бам!» – раздались опять громкие удары. Шестой камень еще не успел долететь, как вдруг раздался треск и вся правая сторона стены, от ворот с ее башней и еще дальше, с грохотом завалилась вовнутрь крепости.

— Ура! – ликовали орудийщики. Кричала в восторге ладейная охрана, русская тысяча и те три сотни литвинских копейщиков, что прикрывали онагры.

— Поужинаем маненько, передохнем и потом левый край начнем крушить, – с удовлетворением оглядев всю разбитую стену, проговорил Шуйга. – Фролка, а вы давайте камень нам покамест сюда на санях подвезите. У нас едва ли по пять пудовиков на кажную орудию осталось.

В паре десятков шагов от позиций онагров уже доходило на больших котлах варево из крупы и мяса. Тут же, на истоптанном снегу были расстелены пологи. На них и прилегли усталые расчеты.

— Сейчас, сейчас, Шуйга Третьякович, еще маненько крупа попарится – и с огня котлы снимать будем! – крикнул оставшийся за кашевара Сновид. – Эй, Девятко, Сбыня, разнесите покамест по людям мясной взвар. Пущай они кишки прополощут перед сурьезной пищей, – скомандовал он двоим своим подручным.

Мимо, поскрипывая, прокатили сани, нагруженные большими камнями.

— О-о, орудийщики уже вон лопать сели, а мы тут их камни таскаем, – проворчал ведший за уздечку лошадь ладейщик Ипат. – Сейчас они всю мясную гущу опять выгребут.

— Кто как работал, Ипатка, вот тот так и ест! – ответил ему с усмешкой Стерля. – Ты пока там, за щитом стоя, скучал, мы вона как стену у жмудинов лихо разобрали. Без продуха в нее целый день били. Не боись, ладейный, и тебе мясца маненько оставим!

— Вы-то оставите, с вас станется, – буркнул ладейщик и остановил сани у кучки с камнями. – Ну что, братцы, сюда выкладываем?

От стоящих в паре десятков шагов перед онаграми трех сотен литвинов вдруг послышались крики.

— Фролка, чего это они там гоношатся? – крикнул старшему охраны Шуйга. – Видно там тебе кого?

Старший ладейщик в это время заскочил наверх саней и напряженно вглядывался в развалины стены.

— Кажись, шевеление там какое-то пошло, Третьякович. Куча народа, словно мураши, по разваленным бревнам елозят.

— А ну-ка, я сам взгляну! – Шуйга отложил ложку и вскочил на ноги. – Двинься малясь, – подтолкнул он плечом Фрола, взобравшись на сани.

В это время большая толпа жмуди, снующая по развалинам стены, одним разом, как видно, по команде своего старшего вдруг скатилась вниз. Многие люди волокли за собой бревна, жерди, и, подбежав ко рву, они все начали быстро накидывать через него настил.

— Вылазка! Давай сигнал, Фрол! – выкрикнул Шуйга. – Тревога! Все к орудиям!

Над предместьями разнесся рев сигнального рога. Вся осаждающая крепость рать пришла в движение.

— Взрывными снарядами заряжай! – скомандовал Шуйга. – Прицел ниже опускай! Быстрее, быстрее работаем, братцы!

Орудийщики накручивали торсионы онагров. Вот в каждый кожеток вложили круглые, сделанные из прочной керамики шары. На каждом из них виднелась белая полоска.

— Расстояние до цели две сотни шагов! – крикнул старшина. – Фитили режь!

Командиры орудий укоротили торчащие из снарядов селитряные шнуры. Все делалось быстро, каждый в расчете знал свою работу.