Книга На задворках империи, страница 25 – Андрей Булычев

— Эх, Герасим, Герасим, ну кто же теперь будет ворчать и вечно ёрничать? Кто устроит свару по поводу очерёдности готовки и потом будет бухтеть у котла? Прощай, братишка. — И он стянул с головы каску.

— Четвёртый уже, — глухо произнёс стоявший рядом Кошелев. — А мы ещё толком в город не зашли.

— Берём — и вниз его понесли, — застёгивая подбородочный ремешок, проговорил глухо Тимофей. — Рядом с Хребтовым пока положим. Потом, как всё закончится, на панихиду за стены вынесем и похороним вместе со всеми.

Колонна прошла по извилистой улице ещё сотню саженей и на перекрёстке с другой улицей встала. С трёх сторон на неё напирали огромные массы неприятеля. Сил прорваться дальше уже не было. Целый час шёл бой на этом перекрёстке. Взвод Копорского занял большое двухэтажное здание и вёл из его окон огонь по домам напротив.

— У меня уже патроны на исходе! — крикнул, перезаряжаясь, Чанов. — Стёпка, есть ещё в мешке?!

— Нет! — откликнулся тот. — Все уж давно раздал!

— Ярыгин Степан! — позвал его Тимофей. — Бери Еланкина, выведешь его за стены к лазарету, потом к патронной повозке лети, набивай мешок и сюда сразу дуй! Давай, давай, родной, некогда телиться! — подтолкнул он Рыжего. — Ещё немного — и у нас одни только штыки с саблями из всего оружия останутся.

Ярыгин подхватил под руку раненого, и они побрели к выходу, а Тимофей выставил ствол ружья из окна и, быстро прицелившись, выжал спусковой крючок. Стрелок из дома напротив взмахнул руками, и его ружьё выпало на улицу.

— Теперь я! — крикнул Блохин и оттёр друга плечом. Хлестнул выстрел штуцера, и он удовлетворённо кивнул головой. — Ещё одного с чердачного продуха хлопнул.

— Сколько у тебя зарядов осталось? — меняя кремень на курке, поинтересовался Гончаров.

— Дюжина, — прошепелявил тот, скусывая кончик нового патрона.

— А у меня пять, — затягивая винт, проговорил со вздохом Тимофей. — Пистольные я не считаю, ими только если в упор.

— Ба-ам! — перекрывая ружейную стрелкотню, громыхнул пушечный выстрел, и вслед за ним с улицы долетели крики и стоны. — Бам! Бам! — ударили следом ещё два.

— Пушки подкатили! — донёсся крик с улицы. — Пушки бьют, братцы! Отходим!

Только что отбитые от перекрёстка ханцы радостно взревели и ринулись всей массой на русских. Те, отбиваясь штыками, попятились назад.

— Наши отступают! — донёсся крик с первого этажа. — Отходим, ребята, пока не отрезали!

Не дождавшись подмоги, обескровленная штурмовая колонна под яростными атаками неприятеля начала откатываться к стене.

— Не бежим! — Подполковник-пехотинец, отступая вместе со своими солдатами, подхватил фузею убитого и теперь тоже работал штыком. Отбил копьё, саблю, заколол двоих и сам получил пулю в грудь. Командование взял на себе майор. Медленно отходя, бросаясь время от времени в контратаки, колонна, сохраняя общий порядок, смогла оттянуться к стене.

— Не сможем уже Макара с Герасимом забрать, никак не пробиться нам к дому! — делая выпад в сторону перса напротив, прокричал Чанов. — Чуть-чуть ведь времени не хватило нам, Иванович! Мы ведь с Ваньками уже и в дом даже забежали, а тут эти нахлынули. Выход нам перекрыли и напирают. Мы еле-еле через ограду смогли перелезть и уже из другого дома на улицу выскочили. На! — Он сделал рывок вперёд и воткнул штык в грудь бородача. Тимофей прикрыл его с одного бока, Лёнька с другого, и, вырвав гранёный клинок из тела, здоровяк отпрыгнул назад.