Книга На задворках империи, страница 134 – Андрей Булычев

Капитан с пленным уехал, а на душе у Тимофея была пустота. Только что он потерял двух товарищей, тех, с кем разделял кров и пищу, кто прикрывал его спину в штыковом бою и в лихой сабельной рубке. Потерял не в атаке или отбиваясь от превосходящих сил неприятеля, а при проверке грязного и вонючего купеческого каравана.

— Подсяду, Иванович? — подойдя, тихо произнёс Лёнька.

— Садись. — Тимофей подвинулся, и тот, потрогав обмотанный полотняным бинтом лоб, примостился рядом на камне.

— Вот и я тоже думаю, ну как же так? — угадав настроение друга, глухо произнёс Блохин. — Ведь в Тифлис уже хотели на квартиры отходить, мы даже закуп с Васильевичем на дорогу задумали. А теперь вот никуда он уже не уйдёт, будет тут с Яшкой под крестом заваленный камнями вечно лежать. На кой оно нам надо, тут, вдали от Рассеи, кровь свою проливать и жизни класть?

— А кому, как не нам, Лёнь? — Тимофей повернулся к нему.

— Как это? — не понял тот.

— Ну, кто, как не мы, не солдаты империи на её задворках, будем кровь лить? — спросил Гончаров.

— Так а на кой они нам, эти самые задворки? — задался вопросом драгун. — Я ещё понимаю, Рассею-матушку там, на её, на свойской земле защищать, ну да, это, конечно, империя. А тут-то зачем, на чужой нам земле?

— И тут, Лёня, уже империя, — вздохнув, негромко произнёс Тимофей. — И сотни тысяч, даже, может, и миллионы людей, которые сейчас за нашими спинами, они тоже её подданные. Не будем мы их защищать здесь, значит, враг потом придёт к Днепру и Волге. Империя, Лёня, должна быть сильной, тогда она сбережёт своих людей, даст им покой и порядок. Станет она слабой — начнётся хаос, а потом придёт враг, и погибнут миллионы. Поэтому мы и проливаем тут свою кровь, друг, мы, её солдаты. Всё не напрасно, Лёня, поверь мне, всё не напрасно…

К девятому октября 1808 года Эривань была обложена со всех сторон войсками осадного корпуса генерал-фельдмаршала Гудовича. Всюду строились укрепления, возводились фортификационные линии и устанавливались артиллерийские батареи. Но безопасность всей этой блокадной линии не была обеспечена до тех пор, пока Хусейн-Кули-хан находился в непосредственной близости у реки Гарничай. Задавшись целью мешать осаде, он то подходил к Эривани со своей кавалерией и разбивал фуражирные партии, то снова скрывался в Ведисском ущелье. Гудович решил разбить или прогнать его за Аракс, для чего был сформирован отряд из двух рот пятнадцатого егерского полка, четырёх эскадронов нарвских драгун и пары сотен линейных казаков под общим командованием подполковника Подлуцкого. Позже к отряду присоединились семьсот человек татарской конницы под началом генерал-майора Орбелиани.

На рассвете семнадцатого октября Подлуцкий как снег на голову обрушился на лагерь Хусейн-Кули-хана. К сожалению, из-за несогласованности действий не все силы нападающих начали атаку одновременно, поэтому неприятель хоть и с большими потерями, но всё-таки успел бежать за Аракс, оставив в руках у русских обоз и даже собственную канцелярию хана. Полагая, что поражение, нанесённое врагу Подлуцким, сделает защитников Эривани более сговорчивыми, Гудович отправил очередное письменное послание с предложением о почётной сдаче крепости. На что получил категорический отказ от её коменданта. В это самое время были получены сведения о присоединении к Хусейн-Кули-хану большого отряда Фарадж-Улах-хана и о выдвижении неприятельской конницы из-за Аракса. Дабы не допустить её выхода в тыл корпусу, Гудовичем был усилен стоявший на Гарничае обсервационный отряд Подлуцкого. В это самое время, исполняя предписание главнокомандующего, генерал Небольсин выступил из Карабаха с отрядом в три тысячи человек при девяти орудиях в сторону Нахичевани, и двадцать седьмого октября у селения Карабаба он выдержал нападение целой армии Аббас-Мирзы. У неприятеля было три тысячи пехоты, десять тысяч конницы, двенадцать полевых орудий и шестьдесят фальконетов. В более чем четыре раза превосходили русских враги, но у нас были Лисаневич, Котляревский и те солдаты, которые били неприятеля под началом Карягина, и участь боя была решена. Аббас-Мирза, желая отрезать русский авангард от главных сил, повёл атаку в обход его флангов. Этим неудачным манёвром, видя ослабленный центр противника, не преминул воспользоваться полковник Лисаневич. Он сам перешёл в наступление и стремительно атаковал наиболее слабый участок боевого расположения персов. Последние оказались между двух огней. С одной стороны их громил Лисаневич, а с левого фланга повёл в атаку егерей Котляревский. С правого же показались главные силы русских под началом самого Небольсина. Персидскую армию охватила паника, и она ринулась в сторону Нахичевани. Небольсин продолжал непрерывное преследование и первого ноября при содействии преданного нам нахичеванского хана Ших-Али-бека взял город без боя, где и остановился, занявшись обеспечением своего отряда продовольствием и фуражом, а также восстановлением порядка в области.