Книга На задворках империи, страница 124 – Андрей Булычев

— Так проверить бы? — возбуждённо проговорил молодой драгун. — В прошлый раз вон сколько интересного нашли. Мне бы тоже кинжал не помешал.

— Сиди, щеня, — осадил его Кошелев. — Полезешь, а тебе в темноте этим вот кинжалом по горлу. Жди команду, без команды служивому ничего не положено делать. Глядишь, и проживёшь подольше. А пока, коли такой шустрый, в караульных от отделения побудешь.

Время шло, а желающих проверить оборону русских всё не было. Стоны и крики стали как будто глуше. Горячка боя начала спадать, и Тимофей опять стал впадать в дрёму.

— Идут! Идут! — встрепенулся он от голосов караульных. Луна сегодня была на стороне драгун. За две сотни шагов удалось разглядеть перемещавшуюся по дороге чёрную массу.

— А вот это уже не просто дозор, — процедил, всматриваясь в даль, Тимофей. — Выбивать нас идут, братцы. К бою готовьсь! — крикнул он, взводя курок. — Расстояние до цели две сотни шагов, первый выстрел залпом, потом бьём по собственному прицелу и сноровке! Це-елься! Огонь!

Оглушительно громыхнуло, и он начал перезарядку. В этот раз до завала неприятель не добежал, осыпал его пулями и в спешке отступил. Уже издали грохнули последние выстрелы, и всё стихло.

— Осмотреться, перезарядиться, командирам отделений проверить своих людей! — крикнул Гончаров.

— Первое отделение — все целы! — донёсся доклад от Кошелева.

— Второе отделение, Никитину каменной крошкой щёку посекло, кровенит, но стрелять не мешает! — доложился Кузнецов.

— В третьем все целы! — долетело от Плужина.

— Гляди-ка, хорошо мы им наподдали, — порадовался Блохин. — Может, не сунутся более?

— Ну да, в темноте да в укрытии сидим, с нами только и сближаться для рукопашной, — озабоченно проговорил Тимофей. — А так они у нас на открытом месте как на ладони. Ещё хорошо то, что не знают они, сколько нас. Днём бы разглядели и всей массой задавили. Сунутся, Лёня, обязательно сунутся, им этот проход как воздух нужен, они сюда чуть ли не целую неделю по высоченным горам шли. Представь, сколько натерпелись.

Следующую атаку персы начали уже под утро. Теперь они вели себя по-другому. Издали, на предельной дальности начали палить из ружей, сами при этом к завалу не приближались. Пули гудели и били по камням, впрочем не причиняя спрятавшимся за ними людям вреда. В ответ изредка постреливали только лишь русские штуцерники, всем остальным господином прапорщиком было приказано не высовываться.

— Хитрят, мудрят персы, — проговорил Тимофей, выглянув из-за своего валуна. — Чую, задумали чего-то.

И правда, стрельба с той стороны резко прекратилась, и издали послышался топот копыт.

— Они чего, на конях, что ли, решили сюда заскакивать? — Блохин замер с поднятым зарядным молоточком. — Это что за дурь?!

— Заряжайся, Лёнька, и не спеши пока стрелять! — пристраивая удобнее мушкет, проговорил Тимофей. — Вот и пришёл твой с Васильичем звёздный час, готовьтесь. Взвод, по коннице залпом огонь!

Громыхнуло, и стрелки начали спешную перезарядку.

— Первое отделение, свои факелы кидай! — крикнул Гончаров, проталкивая пулю в ствол. — Стреляй точнее, ребята, сейчас они наверх полезут!

Действительно, спешиваясь у лежащих в начале осыпи камней, персидские всадники бросились вперёд. Но одно дело было лихо скакать на коне, другое — перебегать по тёмному завалу. Навстречу им в сполохах от выстрела летел свинец, и они падали, падали на эти камни, окрашивая их в красный цвет. Не выдержав, повернул назад один, за ним второй всадник, Тимофей уже торжествовал было победу, как вдруг из-за дороги вынырнула плотная масса воинов.