Книга На задворках империи, страница 114 – Андрей Булычев

— Хватит, — заверил Тимофей. — А там у местных чего-нибудь прикупим или, может, у персов отберём.

Тормасов заранее распорядился, и зашедшие к Караклис войска местный гарнизон встречал горячим варевом. Дальше три, а то и четыре дневных перехода русских войск не было, и о горячей пище всем придётся забыть.

— По два котла на взвод! — донёсся крик вахмистра четвёртого эскадрона. — Здесь драгуны только получают, ты вот куда лезешь, пехота?! — рявкнул он на шустрого егеря.

— А мы чего не люди, что ли?! — обиженно выкрикнул тот. — Небось, тоже хотим жрать! Вы верхом, а мы вообще на своих двоих топали! У меня артель вся голодная!

— Вон туды глянь! — Вахмистр показал ему на горящие костры. — Там мушкетёрские роты по приказу для вас варили. Вот и беги к ним, пока другие всё не расхватали!

— Четыре часа на отдых! — покрикивал майор Самохваловский, когда шёл мимо кружков ужинавших артелей. — Через час после полуночи всем подъём — и снова на дорогу. Велено ускоренным маршем двигаться, так что не рассиживаемся тут!

— О как, в темноте, выходит, погонят, — пришёл к выводу Кошелев. — А ведь дальше у нас горы. Торопится, спешит начальство, видать, есть с чего.

— Так куда мы идём-то? — поинтересовался у унтера Еланкин. — А то вон Тимофей Иванович, я слышал, всё гадал, на Тифлис али, может, к Елисаветполю?

— Да тебе-то не всё ли равно разве, Колька? — фыркнул Ярыгин. — Что туда, что сюда по горным перевалам скребстись.

— В Тифлис бы желательней, Стёпа, — ответил тот, вздохнув. — Там всё знакомое мне уже, треть жалованья получим, и прикупить ве́дую где чего. Да и в баньку сходить к Гоге Хромому, а то как от пса уже смердит.

— Так и в Гяндже, то бишь Елисаветполе, всё тоже есть, — утверждал Ярыгин. — Мы там стояли полком раньше. Всё то, что в Тифлисе на базаре продают, и здесь тоже имеется, только вот вполовину дешевле. И бани не хуже, чем у Гоги. Он, гадёныш, расчувствовал к себе интерес и теперяча гнёт цену. Раньше и за пятак можно было помыться, а теперь без пятиалтынного и подходить даже не вздумай.

— Доскрёбывай, Андрейка. — Кошелев отодвинулся от котла. — Давай, давай, тебе его сегодня мыть.

— Федот Васильевич, так вроде как только позавчера был в готовщиках. — Молодой драгун замер с ложкой. — Яшкина ведь сегодня очередь?

— Ты, Медведев, точно, как медведь, дремучий, — проворчал Чанов. — Сказал тебе старший мыть, чего гоношишься? Давно, может, лещей по затылку не получал? Молодой ещё, чтобы пререкаться! В мушкете у кого на вчерашнем построении прапорщик нагар нашёл? Вот то-то же. Потом из-за тебя весь взвод всё сызнова на солнце перечищал. Так что давай, взял котёл и к речке побёг!

— Второй эскадрон, котлы сдаём! Не тянем, быстрее шевелимся! — послышался крик Сошникова. — Чья артель вовремя не сдаст — на караул потом встанет!

— Медведев, ты ещё тут, что ли?! — рявкнул Кошелев. — Бегом к реке, не хватало из-за тебя ещё в часовые загреметь! Бегом, зараза мешкотная!

Казалось, только приклонил голову Тимофей на войлочный валик, а его уже осторожно трясут за плечо.

— Ваше благородие, Тимофей Иванович, — донёсся, словно издали, голос Клушина. — Вставайте, побудку объявили. Я вам тут в плошке кашки немного принёс, хлеба к ней нет, извиняйте, не смог я найти, только вот если сухарик. Поешьте немного. — И протянул посудину вставшему Гончарову. — Холодная она, конечно, не разогреть из-за этой спешки уже, да и готовили её, надо сказать, так себе. Это ведь не артель Федота Васильевича. Для чужих ведь кашу пехота варила, не для себя.