Книга 1812, страница 95 – Андрей Булычев

— Ладно, мы — седалище, а егеря вообще, говорят, не отдохнули, — заметил Чанов. — Посерёд ночи их подняли, вот уж кто ноги отбивает. У нас-то тут всё рядом, на коне. — Он похлопал по седельному чемодану. — А они на себе тащат.

— В сторону! Посторонись! — донеслось из хвоста полковой колонны. Мимо на рысях проскакал эскадрон ахтырцев.

— О-о, а вот и гусары проснулись! — воскликнул насмешливо Блохин. — Так шли бы за нами, как башкирцев полк, нет ведь, с го-онором, драгуны впереди, значит, обогнать надо.

В ночь на второе июля прибывший к реке Морочь русский отряд расположился у переправы. Несколько казачьих сотен полка Иловайского встали заставой в полверсте перед мостом на правом берегу. Полки Краснова, Андриянова, Кутейникова, первый Башкирский и Карпова атаман Платов расположил у самой реки, спешив их и скрыв в кустарниковой поросли. Сам Матвей Иванович вместе с генералом Васильчиковым объезжал позиции, строя стратегию предстоящего боя. Вот от следовавшей за ними по пятам свиты отделились вестовые и поскакали к стоявшим на левом берегу полкам. Егеря, получив указание, начали расставлять цепи у самой реки, сюда же выкатила свои орудия и вторая Донская конноартиллерийская рота. Литовский уланский и Ахтырский гусарский полки прошли немного вверх по течению.

— А мы что же на месте стоим?! — волновались драгуны. — Без дела тут будем?

— Может, дорогу на Слуцк доверили прикрывать? — предположил Мозырев. — Вдруг казаки дрогнут, а тут мы, регулярная кавалерия, врага в линиях встретим.

Вдали, с запада донеслась еле слышная россыпь выстрелов, и через какое-то время показалось пылевое облако.

— Казачий дозор, казачий дозор отскакивает! — разнеслось над порядками. — Видать, неприятель преследует!

Действительно, за несущимися в сторону моста казаками показалась плотная масса французской кавалерии. Сотни из полка Иловайского у заставы завязали её боем, но теснимые превосходящими силами неприятеля начали откатываться к реке.

— Бегут! Бегут, сукины сыны! — всполошились драгуны. — Эдак они и мост супостату сдадут! Отбивать будем! Где сигнал?! Помочь бы казакам надо!

А над полем уже звенел трубный проигрыш. «Атака! Атака! Атака!» — выдували сигнал казачьи трубачи. Стоявшая в засаде лёгкая конница, разворачиваясь в лаву, ударила во фланги и тыл французов. Те, не выдержав атаки, обратились в бегство и преследуемые скрылись из глаз. Прошло немного времени, и издали донёсся протяжный грохот.

— Залпы, залпы ружейные! — возвестили опытные служаки. — Вишь как бахает! Похоже, вражья пехота по казакам залпами бьёт!

И правда, отброшенные французскими батальонами русские и башкирские сотни откатывались обратно к реке, а за ними виднелась вновь перешедшая в наступление масса неприятельской кавалерии.

Казачьи полки переправились на правый берег и подожгли за собой мост.

— Полк, спешиться! — раздалась команда барона Штакельберга. — Ружья с собой! Коноводам принять коней! Усиливаем стрелковую цепь егерей! Быстрее, быстрее выдвигаемся! Неприятель на подходе!

— Взвод, в цепь! — скомандовал, выбежав на берег, Гончаров. — Братцы, велено вас усилить! — крикнул он стоявшим тут пехотинцам в зелёных мундирах.

— Тимофей, привет! — Егерский офицер помахал ему рукой. — А я смотрю, лицо знакомое, а это ты!