Книга 1812, страница 140 – Андрей Булычев

— Наши старый мост сожгли, а французы быстро новый поставили, — произнёс Назимов. — Похоже, это уже основные силы их тут маршируют, а значит, лёгкий арьергард далеко на востоке. Всё, теперь нам тут делать нечего, господа, нужно как-то выбираться к своим.

Выбраться было сложно, главная Смоленская дорога была буквально запружена неприятельскими войсками, и приходилось, сильно сторожась, идти малыми просёлками. Трижды, пока ехали к Дорогобужу, встречались с французскими конными отрядами. Два раза удалось разъехаться без боя, и уже у самого города на лесной дороге схлестнулись с гусарами Мюрата. Казаки заметили неприятеля первыми, чуть оттянулись, и выстроенные в три шеренги поперёк дороги драгуны встретили подъезжавший отряд плотным залпом. Сотня Чеботарёва ударила по смешавшимся гусарам, и, опрокинув, их гнали ещё пару вёрст.

— У меня трое ранены, один убитый, — оповестил штабс-капитана командир казаков. — У двоих раны сильные, не смогут они долго с нами ехать.

— Оставляем раненых в первом же встречном селе, — принял решение Назимов. — Самим, Павел Невзорович, нам задерживаться никак нельзя, чуть замедлимся с отходом, и все пути нам назад перекроют.

Ограбленный и подожжённый французами Дорогобуж пылал, его обошли с юга и оставили раненых на небольшом, в три избы, хуторе, у реки Осьмы. Местные показали брод, и отряд пошёл дальше в сторону Вязьмы. Шестнадцатого августа этот город был оставлен русскими войсками, и отряд Назимова проскакал по опустевшим улицам на восток. Семнадцатого августа он наконец нагнал русские армии у села Царёво-Займище.

— Ура-а! Ура-а! Ура-а! — неслось от выстроенных на огромном поле войск.

— Что такое? — спросил у гусарского ротмистра Назимов. — Парад, что ли, какой?

— Да вы что, неужто не знаете, у нас ведь командующий новый! — воскликнул тот возбуждённо. — Уже третий день во всех полках только об этом талдычат. Вот же, глядите, только что прибыл! — Он кивнул на катившуюся вдали открытую пролётку.

— Ничего себе! — воскликнул штабс-капитан. — Да откуда же нам знать, сударь, мы ведь почти неделю в дальнем дозоре! Кто хоть командующий?!

— Кто, кто… Кутузов! — воскликнул ротмистр. — Ну всё, теперь уж точно француза погоним вспять!

— Кутузов, Кутузов, — полетело по рядам кавалеристов позади Тимофея.

«Обалдеть! Похоже, я сейчас его самого увижу!» — пронеслось в мозгу у поручика.

— На обочину! Дорогу главнокомандующему! — проскакали с криками гвардейские кирасиры.

— Отряд, вправо принять! — рявкнул Назимов. — Нале-ево! Шеренги равняй!

Вот и повозка. Восседавший за солдатом-кучером седовласый, крупного телосложения мужчина, в зелёном кафтане и бело-красной бескозырной фуражке, вглядывался в стоявшие на обочине войска. Тимофею показалось, что именно его сейчас коснулся взор полководца.

— Его высокопревосходительству графу^[47] Кутузову ура! — воскликнул Назимов.

— Ура! Ура! Ура-а-а! — ревели шеренги кавалеристов вслед пролётке.

Полуэскадрон проследовал на то место, где расположился полк. Драгуны рассёдлывали коней, а офицеры прошли для доклада к штабному шатру.

— Вы пока тут, рядом, постойте, — сказал взводным капитан Копорский. — А мы с Александром Маратовичем к барону.

Не прошло и десяти минут, как они вышли наружу.

— Ну что, господин капитан, похвалили? — поинтересовался у командира эскадрона Новицкий. — У нас ведь настоящий рейд по тылам неприятеля получился. Пригодились добытые сведения?