Книга 1812, страница 121 – Андрей Булычев

— Заряд! Ядро давай! — донеслось до Тимофея. — Пальник! В сторону!

— Бам! — выстрелила первая пушка.

— Бам! — через несколько секунд громыхнула вторая.

Ядра со свистом влетели в переходившую через реку колонну неприятеля. В плотных рядах образовались две просеки, красные разводы, и несколько тел потянуло течением вниз.

— Бам! Бам! — грянуло ещё два пушечных выстрела, и потом секунд через пятнадцать ещё.

Артиллеристы работали как проклятые, баня стволы и закладывая пороховые мешочки с ядрами. Слышались их отрывистые команды, и через короткий промежуток времени орудия опять посылали ядра в колонну.

— Картечь давай! — долетело до драгун. С жутким воем в самую гущу колонны ударили сотни свинцовых шариков. Колонна вышла на берег, и по команде барона Штакельберга дали залп шеренги драгун. Опять громыхнули пушки, посылая картечь в упор, и грянул новый залп конных стрелков.

— Ура-а! — с атакующим кличем и посвистом с дороги вылетели казачьи сотни. Ряды колонны французской пехоты дрогнули, и она, рассыпавшись, устремилась к реке. А на том берегу, куда они сейчас бежали, показались, совершив обходной манёвр, ахтырские гусары.

Два полка улан под напевы горнов выскочили из леса, прикрывая свою бегущую пехоту. Только благодаря им её беспорядочное отступление не превратилось в полный разгром.

— Грамотный генерал у французов, — остановив подле Петровского коня, заметил Давыдов. — Если бы не уланы, мало бы кто в лес убежал.

— Ничего, Денис Васильевич, и так ладно, и так хорошо неприятеля потрепали. Сейчас подкрепление подойдёт, выбьем его из леса и на Рудню двинем. Ночевать, похоже, там уже будем.

— Может быть, — произнёс, вытирая кровь с клинка сабли, Давыдов. — Приказано пока авангарду реку не переходить, да и нас обратно с того берега отвели. К чему бы это?

Всю следующую половину дня русский авангард провёл у реки без движения. На тот берег пару раз заскакивали казачьи дозоры, но из дальнего леса выезжали большие уланские отряды, и казаки отскакивали обратно на свой.

— Шут его знает, сколько там хранцуза! — отвечали драгунам вернувшиеся дозорные. — Не подпускают ведь к себе близко, окаянные. Может, хоть в темноте удастся заехать!

Ночью хоронили погибших и, разбившись поэскадронно, дежурили в стрелковой цепи. Казачий дозор, пройдя по болотистому берегу пару вёрст, всё-таки смог заехать вглубь неприятельского берега. Вернулись казаки уже под утро.

— Не шибко много француза, — поведал старшему из дежуривших офицеров капитану Копорскому есаул. — Думали ведь, всё поле в кострах увидим, коли там целая армия стоит, ан нет, только у самой Рудни их с пять-шесть десятков. Ну и тут, за лесом, пожалуй, столько же.

— Стра-анно, — протянул, нахмурившись, Копорский. — А где же тогда неприятельский корпус, против которого мы идём? Тут от силы против нас три полка только билось. Это что же — заслон, получается?

— Не знаю, — отмахнулся есаул. — Моё дело маленькое — вражьи силы разведать. А заслон здесь стоит или ещё чего, пускай большое начальство думает. Поехали мы. — И дозор ускакал по дороге.

— Странно, странно всё, — произнёс негромко капитан. — Ладно, дождёмся утра. Тимофей, возьми своих фланкёров, подойдите к реке цепью, послушайте. Скоро светать начнёт, как совсем развиднеется, отведёшь людей обратно к опушке.