Книга 1812, страница 100 – Андрей Булычев

Объехав речную петлю и миновав перелесок, отряд оказался на околице приличного села. Виднелись купола и кресты двух храмов. В самом центре, среди серых, крытых дранкой крыш крестьянских изб, выделялся большой каменный дом.

— Наверняка там и площадь в самом центре. — Чеботарёв махнул рукой в сторону села. — Передохнём маненько да местных расспросим. Ну что, пошли? Но-о! — И подстегнул жеребца.

Тимофей дал шенкелей Янтарю, догоняя есаула. Длинная улица, сделав изгиб, действительно вывела отряд к небольшой базарной площади. На ней в этот час было тесно. Ещё на подъезде стали видны суетящиеся толпы людей. До ушей донёсся шум множества голосов и конское ржание. Навстречу отряду ехали десятка два верховых.

— Атаманские, что ли? — произнёс удивлённо Чеботарёв. — Чего это они всем полком, что ли, дозорили? Да нет, султаны на башке. Гусары?

Рука Тимофея самопроизвольно потянула из ольстряди пистоль. Какое-то инстинктивное, подспудное чувство тревоги кольнуло душу. Ехавший впереди во главе с Грицаком десяток казаков замер на месте. Поручик и есаул поравнялись с ними. В десяти шагах ехавший первым навстречу всадник помахал рукой.

— Mes amis, de quel régiment êtes-vous? Qui cherchez-vous?^[36] — крикнул он приветливо.

— Французы! — рявкнул есаул.

Рука выдернула пистоль, и Тимофей разрядил его в упор, в грудь кричавшему.

— Руби-и! — заорал Чеботарёв, рванув из ножен саблю. Дюжина казаков наскочила на ошалевших от неожиданности французов. Сверкнули клинки, и на землю упало ещё несколько человек.

— Аларме! Козакес! — понеслись в сторону площади уцелевшие. — Аларме-е! — раздались на ней истошные крики.

— Тикай! — разворачивая коня, рявкнул есаул. — Гони-и! Там французов тьма!

Не помня, как развернул Янтаря, Тимофей нёсся по сельской улице прочь.

«Надозорили, блин! Какого ляда головной вперёд не послал, идиот! — ругал он себя. — На казаков понадеялся, а их десяток зевнул, замешкался, и вот он — итог! На хвосте теперь несколько сотен! Попробуй оторвись!»

Французская погоня растянулась по дороге так же, как и русский отряд. Впереди всех скакали всадники на лучших конях. Счастье дозора, что его кони не были так утомлены долгим маршем, как у преследователей, а то бы задних уже давно порубили.

— Отбить бы их немного, оттянуть! — крикнул скакавший рядом с Тимофеем Хижняк. — Есть там хорошие кони, посекут у кого из наших слабые.

— Павел Невзорович, а может, как у границы, завалом придержать?! — предложил Гончаров.

— А что, мысль, наших только нужно предупредить! — откликнулся Чеботарёв. — Чтобы навстречу вынеслись! Семёнко, у тебя конь самый резвый, пулей лети вперёд! — крикнул он скакавшему впереди казаку. — До атамана прямо скачи! Доложись, что французы рядом. Тимофей, топоры есть?!

— В каждом отделении свой! — подтвердил поручик.

— Посылай вперёд с ними! — крикнул есаул. — И у моих пяток есть. Хижняк, летите вперёд, там в версте дорога в лесу у оврага проходит, готовь завал! Тимофей, пострелять можете? Чтобы хоть немного придержать погоню?

— Можно. Вон как раз вверх дорога пошла. Взвод! — рявкнул он что было сил. — На вершине разворачиваемся и ведём огонь из ружей!

Дав залп, драгуны припустились по дороге. Минуту, от силы две, они дали казакам, но и сами посадили себе погоню, что называется, на спину. Гончаров чётко понимал: если у казаков ничего не получится с завалом, уйти уже не удастся. Выхватив из нашейной кобуры последний заряженный пистоль, он, обернувшись, выстрелил назад. Всё, теперь из оружия только лишь сабля.