Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 66 – Андрей Булычев

Четыре часа сидел Гончаров в доме, условно называемом эскадронным штабом. Господин капитан изволил еще с утра уйти с другими офицерами в турецкие бани, и за старшего оставался вахмистр. Лука Куприянович был исправным служакой, все у него находилось под неусыпным контролем, и он сновал по всем местам квартирования личного состава, размещения лошадиного поголовья, оружия, фуража и прочих материальных ценностей.

— Ну что, подбили оружейную опись? – спросил он, жадно отпив из ковшика, у сидящих за столами Никифора и Тимофея. – Вечереет уже, неужто не поспеете за сегодня? Мне ведь формуляр их благородию поутру сдавать надо.

— Подбили, Лука Куприянович, – устало махнул рукой эскадронный писарь. – Я вот на чистовую уже начал все переписывать. Доложись, Тимоха, у тебя-то это складнее получится.

— Да чего докладывать то? – пожал тот плечами. – Расписали, какое оружие и за каким драгуном в последний год закреплено. Свели в одно все докладные и рапорта по его утрате или поломке. Выверили, что было утрачено в последнем походе, и расписали, по какой причине. Ну вот, например, драгун второго эскадрона четвертого взвода Блохин. На руках у него мушкет кавалерийский Тульского казенного завода одна тысяча семьсот девяносто девятого года выпуска – один, он в полной исправности, со штыком и шомполом. Пистолей у Блохина два, оба они драгунского образца, Тульского казенного завода изготовления, один – одна тысяча семьсот восемьдесят третьего года выпуска, а вот другой – одна тысяча семьсот восемьдесят седьмого. Сабля драгунская от Сестрорецкого казенного завода, одна тысяча семьсот семьдесят восьмого года выпуска. Дальше младший унтер-офицер Сошников, карабин винтовальный Тульского казенного завода…

— Да хватит, хватит, понял я, – остановил его вахмистр. – По убыли-то что у нас там в итоге выходит? Много ли оружия утрачено в походе, али, скажем, изломано?

— Утрачено безвозвратно всего пять гладкоствольных мушкетов, четыре сабли и шесть пистолей, – продолжил доклад Тимофей. – А вот ремонтных – девять карабинов и один пистоль. Ну и сломано еще две сабли и один штык. Все неисправное оружие сдано по описи на склад полковому каптенармусу. По каждой утрате или поломке имеется докладной рапорт от командира взвода, который свидетельствует, как это случилось. Все утраты или поломки, как явствует из рапортов, произошли строго в боевых условиях при штурме или отбитии атаки неприятеля, а никак не по халатности. Можете не сомневаться, Лука Куприянович, ни один проверяющий не подкопается, – хитро улыбнулся Гончаров.

— Точно? – спросил с тревогой вахмистр и перевел взгляд на эскадронного писаря.

— Точно, – кивнул тот. – На этот раз все, как и положено, Лука Куприянович, бумага к бумаге, бирочка к бирочке, рапорт к рапорту приложен. Чего же мы зазря, что ли, с Тимохой столько времени тут сидели?

— Ну, смотрите, голуби сизокрылые, ежели вдруг ревизор меня с командиром за одно причинное место прихватит, то я вам тогда тако-ое устрою! – погрозил он пальцем обоим. – Ладно, так-то убыль по оружию не велика, и ежели все по ней расписано правильно, то строго за это не спросят. Все же весьма не шуточное, и шибко долгое это сражение в Эриванских горах было. Самое главное, что винтовальные стволы все на месте, за них ведь особый спрос и на них особый учет у казны. Ладно, коли только лишь на чистовое все перенести осталось, тогда можешь к себе идти, Тимоха. Потом по конскому поголовью и по оружейной амуниции еще нужно будет доложиться, но тут уже попроще.