Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 37 – Андрей Булычев

— Не уйдешь! – Тимка выхватил из бушмата мушкет и разрядил его в мелькающие впереди спины. Попасть на ходу в цель было нереально, и он, вставив его обратно, подстегнул Чайку, а потом начал заворачивать ее немного правее. – Ну же, вперед, вперед, милая! Ходу!

Догнать отходящих с флангов ханцев было уже невозможно, они неслись прочь во всю прыть, и только в самом центре отбитые русской пехотой чуть задержались несколько их сотен. На них-то сейчас и заходили с флангов два эскадрона драгун, отрезая пути отступления. Вырвав саблю из ножен, Тимофей сблизился с пригнувшимся к холке своего коня воином и резко хлестнул его клинком по плечу. Конь несчастного принял вправо, и прямо на драгуна выскочило сразу двое. Со звоном ударила по сабле сабля, рука начала делать новый замах, но он явно не успевал за вторым противником. «Вот и все!» – промелькнуло в мозгу. Он словно бы физически почувствовал, как острый клинок проходит сквозь его живую еще пока плоть, разрубая.

«Бам!» – хлопнул рядом выстрел пистоля, и татарин, приподнявшийся на стременах для удара, резко откинулся назад. Оставшийся в живых эриванец начал было разворачивать лошадь, чтобы отскочить, но теперь уже он сам не успевал ничего сделать.

— Хэ-эк! – Тимофей резко выдохнул и рубанул наискось по его шее. Кровь брызнула фонтаном на его мундир и на лицо.

— Молодец, Гончаров! Славно бьешься! – мимо проскакал с дымящимся пистолем капитан Огнев.

Половина отрезанных от основных сил ханских воинов были вырублены, часть сбежала, остальные предпочли смерти плен и, спешившись, сели на землю с поднятыми к верху руками.

— Милости! Милости! – просили они на нескольких языках.

«Прекратить преследование!» – трубили полковые трубачи. – «Всем под знамя!»

Перед русским войском лежал оставленный неприятелем полевой лагерь и древний город Гюмри.

— Ваше превосходительство, противник в спешке бросил свой обоз и откатился по южной дороге в сторону Эривани, – докладывал Тучкову казачий есаул. – Мои разъезды стерегут все подходы в долину. Какие будут дальнейшие приказания?

— Встаем здесь на дневку, – решил генерал-майор. – Казачьи дозоры и разъезды усилить драгунскими. Вести наблюдение за подходами к городу неусыпно. Всем остальным – отдых!

— Какая водица хорошая, чистая, холодная! – восхищенно воскликнул Данила, полными пригоршнями обмывая красное разгоряченное лицо.

— А вкусная! – причмокнул Мирон, зачерпывая воду из горной реки. – Ой, а это что?! – мимо него шло, расплываясь по течению, бурое пятно.

— Кровь, не видишь, что ли? – хмыкнул Чанов, плеская себе на шею. – Вон же, глянь, Тимофей выше споласкивается. У него вся правая сторона там в юшке, словно бы порося он только что резал. Сам-то ты точно без порезов, а, Тимоха? – спросил товарища Иван. – Уж больно крови на тебе много.

— Целый. По шее ханского рубанул, – ответил Гончаров глухо. – Жилу рассек, фонтаном с него било. А еще чуток – и мне была бы хана, эскадронный командир одного пристрелил, ну а второго уже я саблей.

— Повезло, – покачал головой Савелий и опустил в воду флягу. – А вот мне в этот раз никто на клинок не попался.

— Повезло, ну да-а, – сквозь зубы процедил Гончаров.

— Тревога! – прокричал сидящий на раскидистом дереве Ленька. – Конный отряд с южной стороны сюда скачет. Десятка три в нем! Кто такие, не разберу! Может, и казаки наши?