Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 113 – Андрей Булычев

— Копорский, весь свой взвод выставляй на эту горку, – распорядился после доклада Гончарова капитан Огнев. – Сниметесь отсюда, как только вся колонна пройдет, и еще конвой с князем Цициановым дождетесь. Только тогда отсюда уйдете и нас нагоните.

— Вашбродь, мы быстро, – попросил прапорщика Блохин. – Ежели какая хорошая сабля или кинжал будет, так вам снесем. Ну а чего они там лежат, – кивнул он на темнеющие в паре сотне шагов трупы. До темноты если пролежат, так и вытащат их бородачи с тропы, опять ведь ихние ружья да по нам пулять будут.

— Ладно, только одна нога туда – другая обратно, – немного подумав, согласился взводный. – Сошников, вы старший! Со всем отделением туда ступайте, а мы вас отсюда прикрывать будем. Если вдруг там неприятеля увидите, то в бой не ввязывайтесь и сюда сразу же отходите.

Полтора десятка драгун осторожно шли по тропе, водя стволами ружей по сторонам. Каждую секунду Тимофей ожидал выстрела из-за какого-нибудь камня. Но вокруг было тихо: как видно, потеряв людей, горцы отступили от русской переправы подальше. Ленька с тремя драгунами осматривал трупы, а все остальные в это время их караулили.

— Все, Силович, можно идти! – наконец крикнул он. – Сейчас только два карамультука разобью, совсем старые они. И как только они из них стреляют?

Он с размаху треснул о камни древние ружья, погнул их стволы и, размахнувшись, выбросил в реку.

— Вашбродь, ваш кинжал, – Блохин подал широкий ремень с ножнами взводному. – И сабелька неплохая тут же была, – протянул он эфесом вперед кривой клинок. – Серебряная насечка даже на ней. А все остальное совсем бедное. Вот только наш пистоль добрый нашли, мушкетерскую фузею старенькую и вот совсем свежую с виду и с какими-то письменами нерусскими.

— Английская работа, ваше благородие, – кивнул на ружье Гончаров. – «Георг Третий» на казеннике выбито и еще год одна тысяча восемьсот первый. Видать, совсем недавно наши новые союзнички бакинцам ружья подкинули.

— Во как! – покачал головой Копорский. – Мы, значит, против Наполеона в Европе за бриттов кровь проливаем, чтобы к ним на остров французы не перешагнули, а они персам и горцам оружие дают!

По речному броду в это время прокатилась последняя пушка и потянулся обоз. За ним прошел заслон из мушкетерского батальона и казачьей полусотни, и у реки снова стало тихо. Только фыркали стреноженные драгунские кони да тюкал топориком Чанов Иван, срубая на склоне сухое кривое деревце.

— Если до ночи их светлость не дождемся, придется прямо тут, вашбродие, нам оборону строить, – проговорил озабоченно Сошников. – Дров совсем мало для обогрева, котлов и вовсе даже нет, чтобы горячее сготовить, а еще и ворога можно ночью ждать. Будь я бы на месте горцев, так непременно бы на отставший отряд в самой темноте наскочил. Для них-то эти места свои, они все подходы к реке вокруг знают. Худо может быть.

— Приказ был – ждать конвой князя, – проговорил Копорский, вглядываясь вдаль. – Значит, будем стоять здесь сколько нужно.

— Так точно, ваше благородие, – кивнул с готовностью Сошников. – Я же и говорю, ночью ежели тут будем стоять, так к обороне надобно будет заранее изготовиться. Костры для обогрева заложить, факелы, чтобы подступы подсветить. На все это дерево нужно, а его у переправы совсем мало. Вон там, на том берегу, несколько деревьев стоит. Разрешите их свалить и на поленья порубить, а потом на лошадях связками сюда переправить?