Книга За храбрость!, страница 40 – Андрей Булычев

— Третий раз уже адъютант их превосходительства отбегает. – Зимин указал на спешащего подпоручика. – Может, теперь хоть начнут? У меня уже ноги задеревенели на месте стоять.

— Иду-ут, – разнёсся ропот по солдатским шеренгам. Со стороны главной городской мечети к ханскому дворцу вышла процессия: несколько десятков человек в богатых халатах, в тюрбанах и пышных меховых шапках неспешно и с достоинством ковыляли по мощённой булыжником дороге. Пара стоявших у лестницы штабных офицеров встрепенулась и ринулась по ступенькам наверх для доклада, а с улицы донёсся рокот труб и вскрики рожков, создавая общую какофонию звуков, ударили туземные барабаны и гавалы^[7].

«Веселье начинается, – подумал Тимофей. – Ни в чём себе не отказываем, отрываемся по полной. Только, пожалуйста, недолго, нам ещё ночью в дозор уходить».

Изо всех сходящихся к ханскому дворцу улочек и узких кривых переулков спешили на громкие звуки новые толпы народа и постепенно заполоняли площадь, оставляя только три свободных шага перед воинскими шеренгами. Процессия ещё не успела достигнуть дворца, а всё пространство вокруг уже было заполнено людьми. Вот первые люди Шекинского ханства подошли к самым ступеням и замерли.

Наступил торжественный момент, из дворца в окружении свиты выступил представлявший здесь императорскую власть генерал-майор Небольсин.

— Равня-ясь! Сми-ирна-а! – гаркнул стоявший у строя драгун майор Кетлер. – На караул!

Мушкет резко вверх от ноги! Приклад в левой ладони, правая при этом сжимает его за цевьё, наклон чуть вперёд, так, чтобы жало штыка в одном ряду со всеми было.

— Хорошо. – Тимофей покосил глазом влево, вроде бы всё более-менее чётко и слаженно, главное, никто оружие при строевых экзерцициях не выронил, а то ведь всякое бывало.

— Их превосходительство генерал-майор Небольсин Пётр Фёдорович! – выкрикнул Кетлер. – Командующий сводным отрядом Русской императорской армии в Закавказье!

Ударили гвардейский марш трубачи кавалерии, к ним тут же подключились барабаны пехоты, и под эти звуки к лестнице величаво прошествовал он, представитель армии победителей.

— Бум! Бум! – ударили двумя холостыми единороги, беки и мурзы из делегации присели, а толпа в панике отхлынула.

— Слушай меня, народ шекинских земель! – громогласно, на всю площадь прокричал Небольсин. – Ваши старшины уже присягнули на верность всемилостивейшему российскому императору…

«Умеют же тут, в этом времени, как надо информацию до людей доносить, – думал Тимофей, разглядывая тех, чьи потомки под крылом русского царя-батюшки совсем скоро сольются из разрозненных ханств и народностей в единую нацию. – Аж до печёнок вон продирает».

Испуганно пригнувшись, люди внимательно вслушивались, что им переводят глашатаи.

— …и жить в мире и согласии со всеми на своей земле, аки единый народ под защитой славного…

«Ну не знаю, – думал в сомнении Тимофей, переведя взгляд на стоявших у подножия лестницы первых людей ханства. – Не больно-то вон у этих глаза радостью светятся. Власть меняется, прямо из-под ног уходит, а с ней, значит, и деньги с привилегиями. У них сейчас одна забота, как бы чего не упустить, как бы не ошибиться, вдруг русские, как это не раз уже бывало, опять отсюда уйдут. И что же им опять персам в верности клясться? А успеют ли перевернуться? Хотя о чём речь – эти точно успеют».