Книга За храбрость!, страница 21 – Андрей Булычев

Спешенный взвод фланкёров шёл, рассыпавшись по дороге. Драгуны поводили стволами ружей по сторонам, беря на прицел большие валуны, ниши в скалах и росшие кое-где кусты. Вокруг было тихо, подозрительно тихо.

— Похоже, совсем недалеко нам до аула осталось, – произнёс негромко Лёнька. – Уже давненько вот так вот крадёмся. Может, и не будет никакого заслона, и так аул нам отдадут?

— Не знаю, на душе тревожно, маета какая-то, – проговорил Тимофей. – Гляди, какие места для засады удобные. Васильевич, ты с Ваньками слева, Герасим с Мироном и Стёпкой, справа и чуть впереди, шагов за десять от нас держитесь. Остальные за мной. Штуцерники, внимательнее по верхам глядите, вон сколько удачных мест вокруг. Вперёд, братцы! – И головной дозор пошёл дальше.

Шедший первым Кошелев вдруг резко присел и сместился за лежащий на обочине валун.

— Берегись! – рявкнул Федот, и все порскнули с дороги, ища укрытие.

— Бам! Бам! Бам! – ударила россыпь выстрелов. Пули свистели над головой, щёлкали по камням и рикошетили.

— А-а-а! – послышался крик с правой обочины.

— Рыжего подстрелили, – донёсся возглас Герасима. – Держись, Стёпка! – И, перебежав ближе, он задёрнул лежавшего на дороге к валуну.

— Огонь, братцы! – крикнул Тимофей. – Огляделись – и пали прицельно! Не лежим бревном, а то перестреляют нас, как кроликов, совсем не боясь! – Сам, высунув дуло из-за укрытия, выстрелил в сторону расположенной на скалах позиции неприятеля.

— Хорошо укрыты! – крикнул подбежавший Блохин. – И винтовальным стволом-то не больно их возьмёшь. Сверху сидят, далеко глядят. – Он прицелился и спустил курок. Прилетевшая с той стороны пуля ударила в камень прямо возле локтя, и штуцерник проворно нырнул вниз. – Ах ты ж, зараза, – пробормотал Лёнька, доставая новый патрон из лядунки. – Какие же мы меткие!

— Сколько до них? – спросил его Гончаров.

— Саженей сто, небось, есть. – Тот пожал плечами, вытаскивая шомпол. – Ну не знаю, может, немного и меньше. Так-то и гладким стволом по ним можно бить, да только ведь вверх не больно удобно целить. А вот им, напротив, совсем даже в нас хорошо.

— Да-а, твоя правда, неудобно, – пробормотал Тимофей, выглянув из-за укрытия. – Можно, конечно, побольше стрелков здесь выставить и прижать огнём, да ведь не больно-то всех их тогда укроешь. Побьют, если они кучно будут стоять. – И, прицелившись, послал пулю в мелькнувшую голову.

Сзади раздался топот, и к ним нырнули, прячась от огня, Копорский с Плужиным.

— Сколько их там всего? – спросил, заполошно дыша, подпоручик.

— Десятка три, ваше благородие, – доложился Тимофей, засыпая из патрона порох в дуло. – У меня одного молодого уже подстрелили. Было бы и больше подстреленных, да Кошелев их как-то почуял, сорвал прицельный залп. Нам бы раненого назад оттащить и перевязать.

— Ну да, хорошо расположились, – оглядывая подступы к неприятелю, процедил сквозь зубы взводный. – Самое узкое место перекрыли своим огнём. Толпой побежишь, так ещё, небось, и камнепад устроят, как это они любят. По верху нельзя их обойти как в тот раз?

— Нет, Пётр Сергеевич, смотрел я уже, тут нам никак не подняться, – отозвался Тимофей. – Отвесные скалы всюду. Только если огнём плотным горцев прижать да потом попробовать напропалую ринуться, но всё верно, есть риск, что под осыпь попадём.