Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 62 – Андрей Булычев

Строй молчал.

— Ну, коли кому не понятно, так, значит, переспросите у более понятливых, – усмехнулся подполковник. – Для совсем непонятливых я поясняю: если кто-нибудь на завтрашнее общее построение выйдет без единообразия вышеуказанных предметов на своей верхней одежде, то он будет щеголять уже на морозе в своем привычном летнем мундире.

На следующее утро пять с половиной сотен егерей стояли в новых погонах и при кокардах на головных уборах.

— Ну вот, похожи они теперь на разбойников, а, господин премьер-майор? – спросил своего заместителя Егоров.

— С вензелем императрицы на плечах? – с улыбкой переспросил тот. – Да кто же посмеет воинство Ее императорского величества оскорбить? Видно же, что это бравые солдаты нашей государыни-матушки Екатерины Алексеевны, даруй ей, Господи, долгие лета!

— Батальо-он! Сми-ирно! – крикнул подполковник. – К торжественному маршу, поротно! Первая рота прямо, остальные напра-аво! Ружья на ремень! Равнение направо! Строевым, с места шаго-ом марш!

«Дум! Дум! Дум!» – печатая шаг, топали по замерзшей каменной земле подошвы сапог.

— Песню, запева-ай!

Пять сотен голосов грянули батальонную строевую, зазвучавшую первый раз еще на давних Полтавских маневрах перед самой императрицей.

Мы родились в дымах Кагула,

Огонь Бендер нас твердо закалил,

Разили турок пулей на Дунае,

Наш на Балканах штуцер точно бил!

— Ого, вона как волкодавы рявуть-то! – пробормотал, стоя у пудового единорога с огромным банником, молодой канонир. – Ажно, канонаду своей песней перекрывают!

— А че нет-то?! – буркнул усатый фейерверкер. – Сытые, тепло одетые, у всех, вон, морды красные, довольные. Не то что, вон, мы, все в копоти да с пустым брюхом. Хотя и нам, конечно, легчевее, чем многим, тут мы хоть у раскаленных пушек греемся. Порцион артиллерийский повышенный, да и бочки могем на дрова разбирать, а уже потом ими землянки отапливать. А вот пяхоте, подумать даже страшно, каково им в бумажных летних мундирах да на лютом морозе с лопатою или киркой ковыряться? Ванька, а ну не зевай, давай быстро заряд в жерло закладывай! – крикнул он заряжающему. – Вона, Прошка ужо орудийный ствол весь вычистил, а ты все на егерей, дурак, таращишься!

В ночь на одиннадцатое ноября боевое охранение левого фланга линии было решено усилить. Турки проявляли непонятную пока что суету. Они несколько раз выскакивали днем из своих укреплений, подбегали к русским валам и потом отходили обратно, словно бы проверяя оборону осаждавших на прочность.

— Тимофей Захарович, дели-ка ты свою полуроту на три части и выставляй ее при старших унтерах посменно передовыми секретами, – ставил задачу своему главному разведчику Егоров. – Как только заметите что-нибудь серьезное, то сразу же оповестите меня и постарайтесь до последнего шум не поднимать, чтобы дать нам время изготовиться к бою. Не иначе турки к большой вылазке готовятся. Не зря же они несколько десятков людей тут днем потеряли, наскакивая по-дурному. Видать, разведывают, ищут у нас слабое место.

— Понял, господин подполковник, – козырнул Осокин. – Я секреты прямо к самым их валам приближу, чтобы, если что, сразу услышать, коли они на нас полезут. Снежок немного нападал, так что в беленой материи мы там совсем даже не будем видны.