Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 37 – Андрей Булычев

— Действуйте. Занимайте позиции там, где вам нравится, – согласился Егоров. – Сергей Владимирович вам препятствовать в этом не будет, – кивнул он на главного квартирмейстера.

Вдали на безопасном расстоянии выстраивались штурмовые колонны турок. Там шло шевеление, скакали во все стороны вестовые, реяли знамена и бунчуки. Противник, как видно, решил продавить оборону русских по центру, потому как, в отличие от этого главного направления, на флангах сейчас выстраивались лишь небольшие отряды. Османские канониры, не дожидаясь движения своих колонн, начали выкатывать свои пушки вперед. По паре десятков топчу впряглись в постромки и теперь толкали вперед пушки за их колеса и лафеты. По несколько человек катили какие-то тележки с ящиками и несли за спиной большие ранцы.

— С зарядами идут! – кивнул вдаль Гордей, пристраивая свою длинноствольную винтовку на мешок с песком. – Хорошо подготовили их хранцузы, все при себе, аккуратненькое. Ну-ну, давайте.

— Внимание стрелкам! – крикнул Афанасьев. – Расстояние до цели – восемь сотен шагов. Ветерок слабый, дует от моря с левой руки. Стреляем по одному, чтобы я мог поправить. Ваня, Ковалев, бей первым по средней пушке из своей дурынды!

Здоровяк кивнул и прижал к плечу приклад огромного крепостного винтовального ружья. «Бам!» – громыхнул выстрел. Стрелка аж отшатнуло назад, и он непроизвольно поморщился. Плечо у капрала болело от такой сильной отдачи.

— Не видно ничего! – мотнул головой Афанасьев. – Метиться лучше нужно, увалень! Только заряд впустую потратил! Вот теперь заряжаться замучишься. Пять итальянских штуцеров, к стрельбе товсь! Первым бьет Велько, за ним Лаптев Ваня и уже потом дальше все остальные, слева направо. Велько, к стрельбе готов? Огонь!

«Бам!» – хлопнул длинноствольный штуцер, а Василий напряженно вгляделся через подзорную трубу вдаль.

— Впустую! Ну что же вы так мажете-то, братцы?!

— Далеко очень, – проворчал серб, втискивая обернутую кожаным пластырем пулю в ствол. – Попробуй-ка сам суметь со стольки-то шагов, да еще и с первого раза попасть! – тяжко вздохнув, он начал вколачивать и дальше пулю своим деревянным молоточком.

— Лаптев, целься точнее! – скомандовал сержант. – Повторяю: все бьют в серединную пушку. Готов? Огонь!

«Бам!» – хлестнул новый выстрел, и Афанасьев аж притопнул ногой!

— Есть! Есть попадание! Молодец, Ванька! Прямо в бокового канонира угодил, в того, что справа за лямку тянул.

— О как! – удивился стрелок. – Выходит, что пулю вправо шибко уводит. Братцы, похоже, что ветерок маненько всю линию сбивает! Вы левее на треть пальца прицел свой берите!

Из последующих трех выстрелов «итальянцев» еще одна из пуль сбила канонира у орудийного колеса, остальные же прошли мимо.

— Тульские штуцера, товсь! – скомандовал Василий. – Крылов Яков, огонь! Мимо, Яшка! Мартын, огонь! Есть попадание! Прямо за пушкой кто-то шел, а потом руками взмахнул и на землю кулем рухнул. Значится, верный прицел был у Мартына! Гордей, огонь! Есть попадание! Опять пуля чуток направо ушла, тот топчу, что за вожжу тянул, упал и вот теперь на земле крутится!

— Двое, кто с Куртовыми штуцерами, то-овьсь! Катышев Сема, огонь! Мимо, Семен, мимо! Мальцев Афанасий, огонь!

Бам! Ствол штуцера аж взбрыкнул сильной отдачей у невысокого, хмурого егеря.