Книга Гром победы, раздавайся!, страница 99 – Андрей Булычев

Позади под барабанный бой к валам уже вышли батальонные колонны Херсонского и Екатеринославского гренадерских полков и Троицкого пехотного.

«Бам! Бам!» – ударило несколько османских пушек, осыпав пехотинцев картечью.

— Ах ты ж зараза! – вскрикнул Афанасьев, припав к земле. Над его головой с воем пронесся свинцовый заряд. – Кудряш, глянь, они щиты откинули! А за щитами пушки скрыты были! – махнул он капралу отборных стрелков, указывая на цель. – Братцы, бейте орудийную прислугу!

Ковалев мотнул в ответ головой, показывая, что он понял приказ, и крикнул трем ближайшим к нему стрелкам. Захлопали выстрелы из штуцеров, и шевеление перед одной из пушек прекратилось.

— Гордей, нам с твоими этих выбивать! – скомандовал перезаряжающимся рядом егерям Василий и сам же прицелился в здоровенного турка, орудующего банником. Топчу уже прочистил ствол пушки, когда пуля ударила его в спину. Здоровяк пошатнулся и осел мешком на землю. Двое заряжающих выбежали из-за корзин и начали закладывать в жерло орудия новые мешочки с порохом. Хлопнули штуцера перезарядившихся стрелков, и оба топчу свалились перед пушкой.

Унтер-офицер орудовал шомполом, загоняя пулю в винтовальный ствол. В это время из-за пушки выскочил еще один турок с картечным картузом в руках. Он запнулся о тело своего убитого товарища и с ужасом оглядел поле боя с наступающими русскими.

— Ну же, давай! – сам себя подгонял Афанасьев. Все, пуля на своем месте, щелкнул взводимый курок, и он поймал замершую фигуру у пушки в прицел. Топчу, словно бы очнувшись, бросился закладывать картечный заряд в массивный ствол. Еще секунда – и его пушка будет готова к новому выстрелу. Палец выжал спусковую скобу, а рядом, шагах в трех, грохнул второй выстрел. Сразу две тяжелые пули ударили в канонира и откинули его от орудия.

— Чуток ему только не хватило, Василий Иванович! – блестя белозубой улыбкой на чумазом от пороховой гари лице, крикнул Гордей. – Еще бы маненько – и ага!

Штурмовые колонны русской пехоты по команде своих офицеров ринулись на валы и ударили в штыки ее защитников. Оставшиеся в живых турки запаниковали и, преследуемые гренадерами, сбежали с них в крепостные предместья.

— Вперед! Не останавливаться! Вперед, братцы, на стену! – призывал своих солдат генерал Меллер.

Из каждого дома и из-за любого забора били в наступающих ружья защитников. Турки засели в жилой тесной застройке и встречали русских плотным прицельным огнем. Атакующие несли большие потери, а до крепостных стен было еще ох как далеко! В этих крепостных предместьях русские штурмовые колонны оказались зажаты со всех сторон, возможности маневра у них не было, и они очутились словно в ловушке. Одна из пуль ударила Меллера в грудь.

— Иван Ивановича убили! – разнеслось по русским колоннам.

— Гудовичу передайте, пусть он сам принимает командование, – прошептал генерал.

Солдаты подхватили его и вынесли с поля боя. Через несколько минут командующего левым крылом русских войск генерал-аншефа Меллера не стало.

— Михаил Илларионович, я вывожу штурмовую пехоту за валы и уже там перестраиваю ее. Удержи ретраншементы со своими егерями, не дай их забрать обратно туркам, – попросил Кутузова принявший командование над войсками генерал-поручик Гудович.

Под барабанный бой сигнала «Отступление» русская пехота, вынося на себе своих раненых и убитых, начала откатываться из крепостных предместий. Вслед за ней сунулись было к валам и турки, но были отбиты на подступах плотными ружейными залпами. Несколько захваченных у неприятеля пушек егеря развернули к обратным скатам и сыпанули с них картечью. Оставляя на земле тела убитых и раненых, противник отступил и укрылся в крепостных предместьях и на самих каменных стенах.