Книга Гром победы, раздавайся!, страница 59 – Андрей Булычев

— Заряжай! – скомандовал стоящий во главе звена егерей прапорщик. – Пли!

Грохнул залп.

— Земля пухом! Царствие небесное православным воинам, – перекрестились провожающие.

— Хорошее здесь место, на возвышенности, по весне заливать не будет. А тут птички будут сидеть и щебетать, – кивнул на установленный массивный православный крест хорунжий Греков. – Э-эх ма-а, – вздохнул он тяжко. – Двое у меня здесь из сотни похоронено, а один так и вовсе из родной станицы. Как вот теперь его семье рассказывать? Чего детям говорить?

Чуть дальше, у небольшого перелеска расположилось тыловое хозяйство полка. Крайними в тени деревьев стояло несколько лекарских фур. Тут же возле них были натянуты два больших парусиновых шатра и еще один поменьше. Возле кипящего на огне котла стоял нестроевой солдат Зубов и помешивал там своей длинной палкой.

— Карпыч, ну, ты прямо как заправский лекарь, – кивнул Алексей на надетый на солдате со следами крови фартук.

— Ваше высокоблагородие, рядовой интендантской службы особого полка егерей Зубов исполняет задание господина врача! – вытянувшись перед полковником, доложился ветеран. – Ранетого маненько пришлось придерживать, вот и брызнуло, – вздохнув, погладил он фартук. – Тут ведь, помимо наших егерей, казаки с драгунами и своих еще принесли. Вот Илья Павлович с лекарями и выхаживали их все утро. Один только лишь бедолага помер. Остальные, говорят, на поправку пойдут, ежели им, конечно, покой и должный уход дать.

— Карпыч, и это еще в котел заложи! – из большого шатра выскочил с тазиком лекарь Устинов. – Ой, виноват, господин полковник! – опешил он, увидев возле костра Егорова. – Я с шатра да на улицу бегом, а тут вы.

— Ничего, ничего, Венедикт, ты тут при своей службе, и я тебе не мешаю, работай, пожалуйста, – успокоил парня командир полка. – Давай, давай, что у тебя там?

— Дэк перевязь старую надобно проварить, господин полковник, – показал тот тазик.

В нем лежал целый ворох окровавленных тряпок. Высыпав содержимое в котел с кипящей водой, он вопросительно посмотрел на Егорова.

— Может, вам Илью Павловича позвать, или же вы сами в шатер зайдете? Он там драгунскому унтеру порез на плече сейчас зашивает.

— Нет-нет, Венедикт, не буду я ему мешать, – отмахнулся от приглашения Алексей. – Пускай он спокойно работает. Много вам тут заботы с утра привалило?

— Да утром-то это еще ладно, – пожал плечами лекарь. – Там из десятка егерей только лишь у троих серьезные ранения были, а все остальные так себе, мелкие. Хотя одного, который из лазарета обратно в роту рвался, он тоже здесь придержал, не отпустил его пока. А вот не так давно драгуны с казаками прискакали и своих раненых тоже попросили обиходить, вот там, конечно, работы уже много было. Один бедолага прямо при полостной операции в шатре помер. Ранение у него уж очень серьезное было: печень пулей задело. Ну как же такого-то вылечишь? Еще странно, что его до нас живым сюда довезли. С остальными-то, слава Богу, полегче, одному только лишь ногу пришлось отнять, ибо там все колено раздробленное было. Еще двое сейчас внутри шатра помощи дожидаются, а всех остальных мы почистили, раны им обработали и зашили. Покой теперь только вот будет нужен, чтобы их подольше не тревожили и раны не бередили.