Книга Гром победы, раздавайся!, страница 46 – Андрей Булычев

— Ну наконец-то! – зашевелились офицеры. – А мы уж думали, что до скончания века в Бырладе просидим.

* * *

— Э-эх! Э-эх! – Егор с размаха расколол очередной чурбак и откинул в сторону полешки.

Рядом на выложенном из крупных булыжников очаге парили два больших десятских котла.

Через плетень заглянул командир плутонга и грозно нахмурился.

— Коробов, это почему у тебя варево еще не отстаивается, а все на открытом огне кипит? Ты чего это, дурень, никак опять дрых, вместо того чтобы об артелях позаботиться?

— Данила Гаврилович, ну вот как вам не совестно меня, да в таких тяжких грехах, еще и супротив общества подозревать?! – покачал укоризненно головой егерь. – Вы же сами видели, какая нонче говядина для мясного приварка поступила. Видели же? Ну во-от! Из восьми фунтов едва ли три доброй мякотки было. Все же остальное словно бы казачье седло али, вон, солдатская подошва! Да его ежели по-сурьезному долго не проваривать, так ведь и зубами никак не возьмешь. И где только такую корову наши интендантские отыскали? Ей, видать, столько же лет было, как и Карпычу с Макарычем вместе взятыми.

— Хм, говоришь, совсем, что ли, нонче худой порцион выдавали? – почесал голову унтер. – Ну вот, а ведь сказывали, что фурьерские стадо после хорошего закупа подогнали.

— Ну да, конечно, это кто же добрую скотину да под нож будет отдавать? – спросил Кряжина егерь. – А солдату что, ему ведь и такое сойдет, небось, брюхо-то казенное, в него и любое полезет.

— Ну, ладно, ты это, ты не очень-то тут бухти! – буркнул унтер. – Какой провиант положено и какой был, видать, такой и выдавали! Ничего, вот скоро мы дальним маршем двинем, и там опять нам повара на колесных кухнях варить будут. А пока мы в поход не пошли, велено, как и прежде, всем артельно питаться, дабы вдруг те котлы не испортить. Так что ты давай-ка не спи тут, Егорка, и болтай меньше, а больше вон полешков в костер подкладывай, чтобы там все поскорее разварилось. А то вот я сейчас мимо четвертого плутонга проходил, так там дежурный готовщик уже оба артельных котла с огня снял и рваниной их укутал, чтобы они на пару доходили. А у тебя, Коробов, вечно во всем кто-то виноват. Скоро уже наши с полевого учения явятся, голодные, злые, вот сам и будешь им про старую говядину сказки рассказывать. Погляжу, чего они тебе там скажут. – И, еще раз окинув егеря хмурым взглядом, фурьер пошел по своим делам дальше.

— Так и объясню им все как есть, чай, уж поймут, – проворчал вполголоса Егор, помешивая варево. – «Полешков побольше в костер подбрось», а сам ведь только что за это меня ругал. Ну, Данила Гаврилович!

* * *

Двенадцатого июля под вечер из ставки главнокомандующего прискакал с полусотней сопровождающих драгун штабной офицер. Суворовым был немедленно вскрыт пакет, опечатанный на ярко-красном сургуче оттиском от перстня самого генерал-фельдмаршала.

— Когда его светлость к войскам прибыл? – спросил он у запыленного поручика, пробежав глазами депешу.

— Три дня тому назад, ваше превосходительство, – ответил тот.

— А когда прибыли посланцы от принца? – Суворов кивнул на лежащий перед ним на столе пакет с вложенным письмом от Меллера.

— Так они уже неделю его светлость в главном нашем квартирмейстерстве дожидались, – пожал плечами гонец. – С ними там Иван Иванович Меллер все разговоры сам вел.