Книга Война на Дунае, страница 35 – Андрей Булычев

— Пляшут они, что ли, поют, ничего не понимаю Евграфович, – пробормотал, всматриваясь в происходящее, Соловьёв. – О как, будто бы хоровод с ружьями и с саблями водят. Чего это они?

— Своих хоронить будут, – покусывая соломинку, проговорил задумчиво Лужин, – обряд у них такой, Ваня, ну и что-то типа нашего отпевания, что ли. А эти свертки, которые они на вьючных привезли, – похоже, убитые. Видать, с каким-то из наших отрядов они всё же сцепились. Другого объяснения у меня просто нет.

— А-а-а, вона как! – ошарашенно произнёс капрал. – А я-то уж думал, чего это они делают! Похороны!

— Они самые, – промолвил Лужин. – Ох ты, гляди, вот оно! – встрепенулся вдруг сержант. – Знамя это, Соловей, гляди, знамя их алая! Видишь чёрное, а на нём ещё серебряные письмена должны быть нашиты, только вот не видно их отсюда. Вспомни, как в ту войну под Туртукаем чуть было не захватили мы его! Где-то тут среди этих и Фарханг ведь небось ходит! Эх, трубу бы сюда зрительную, всё бы в точности разглядел!

До ушей егерей донеслись громкие крики, а потом ударил ружейный залп. Две сотни собравшихся на площади беслы выпалили разом вверх, и в сторону поплыло тёмно-серое облако от сгоревшего пороха.

Через несколько минут всадники запрыгнули на коней, и колонна под чёрным знаменем во главе и со свёртками на вьючных лошадях направилась по дороге в южную сторону.

— Может, пробежаться следом, проследить? – приподнялся со своего места Соловьёв. – Глядишь, поближе к ним подберёмся и ударим из ружей по вожакам?

— Лежи! – прижал его к земле Лужин! – Куда ты вскочил, дурак?! Ну, сшибём мы кого-нибудь, если они ещё нас подпустят к себе. И дальше что? Порубят всех в капусту, а сами уйдут отсюда, и поминай их потом как звали. А так, они теперь вот где у нас! – сжал он руку в кулак. – Теперь-то мы точно знаем, где их логово! Нет, Ваня, теперь их всех можно будет скопом передавить! Всех до единого!

— Где же Евграфович с ребятами?! – не находил себе места Воронцов. – Вдруг они на разъезд нарвались? Вы точно ничего отдалённо напоминающего выстрелы не слышали? – в какой уже раз спросил он Леонтьева.

— Да нет, ваше благородие, совсем было тихо, – покачал головой фурьер. – Так-то ведь дождь уже около полуночи закончился, да и ветер утих. Хорошо всё в округе было слыхать. А от моста, где моя вторая тройка лежала, там до села, куда Лужинские ушли, не так уж и далеко было. Коли бы там бой случился, так его отзвуки всё равно бы до нас долетели. У них ведь не только ружья там при себе, но и гренады тоже имеются. Да и тот неприятельский дозор, который от села мимо нас ехал, он совсем спокойный был, местность в округе не прочёсывал, никуда вовсе не спешил – видать, далеко направлялся.

— Значит, остаётся одно – ждать, – вздохнул подпоручик. – Не таков Фёдор Евграфович, чтобы с концами пропасть. Придёт. Тем не менее наблюдение усилить, чтобы по следам сюда кого-нибудь ещё не принесло. И в ближайшую ночь, пока не разобрались, что к чему, дозор не отправляем.

Группа Лужина вернулась в полночь. Запиликала птичка в зарослях тростника. Ей ответила другая, и из стены травы в два человеческих роста высотой вышли прямо на ружья караула фигуры в сетках.

— Свои, свои, не стрельните, братцы, – глухо проговорил Соловьёв. – Ещё шестеро за моей спиной идут.