Книга Избранница Белого Волка, страница 57 – Инна Дворцова

Рагнар натянут как струна. Учащённое дыхание, испарина на лбу, на закрытых глазах трепещут только длинные ресницы. Он даже руки от меня убирает.

— Вам плохо, господин? — отваживаюсь я спросить, не отрывая взгляда от его лица.

Он с шумом втягивает воздух, открывает глаза и устремляет свой до невозможности синий взгляд на меня. Сердечко моё начинает биться быстро-быстро. Я опять попала в плен его глаз, разорвать наш контакт выше моих сил.

— Нет, Велена, мне слишком хорошо, — отвечает он, а сам горит, как в лихорадке. Я кладу свою руку ему на лоб. Точно жар!

— И будет ещё лучше, если ты очень осторожно слезешь с меня. Иначе за последствия я не отвечаю, — он осторожно убирает мою от своего лица.

Я обиделась. Хочу как лучше, а он постоянно не доволен. Сам постоянно дёргает меня на себя, тискает, а потом я ещё и виновата.

Хорошо же, господин мой Рагнар, я сделаю вам ещё лучше. Не нравится тебе, как я лежу? Тогда я немного потрепыхаюсь на твоём теле, господин. Теперь я специально наклоняюсь то в одну, то в другую сторону, якобы чтобы решить, куда мне слазить с него. Подтягиваюсь немного наверх, скользя по груди Рагнара. Он так вдыхает, что меня вместе с воздухом тянет к его лицу. Я упираюсь. Ох, с огнём играешь, Велена! Рагнар разозлится, что я сразу не выполнила приказ.

Быстро скатившись на кровать, я порываюсь встать. Но не тут-то было. Рагнар нависает надо мной, упирается своими ручищами с обеих сторон от головы, и я чувствую себя в капкане, в полной его власти. Сердце трепещет от страха и ещё какого-то непонятного чувства.

— Мне нравится, как ты шалишь, моя сладкая Велена. Наша жизнь не будет скучной, — говорит он низким бархатистым голосом, медленно проводит подушечкой большого пальца по моим губам, и я замираю.

Он наклоняется и едва касается моих губ своими. Поцелуй похож на прикосновение ветерка или крыла бабочки. Ошеломлённая я замираю.

Не так он всегда меня целовал. Прошлые поцелуи были страстными, жадными, подчиняющими. А этот…сама нежность, признание моей хрупкости и женственности. Богиня- матерь, такие поцелуи проникают в душу и остаются там навечно.

Рагнар легко целует уголки губ, кончик носа, глаза. Я боюсь дышать. Мурашки разбегаются по телу от его поцелуев. Богиня-матерь, это прекрасно! Его нежность меня покоряет. Я вся дрожу словно в лихорадке. Кожа, где прикасались его губы, горит огнём. Ладони покалывают.

Едва касающиеся кожи поцелую доходят до уха, Рагнар проводит кончиком языка по раковинке уха и замирает. Вдыхает аромат волос. Замирает. Снова вдыхает. Я испускаю разочарованный вдох.

Что он опять унюхал? Какая-то зацикленность на моих волосах. Я горжусь ими. Втираю в корни собственноручно приготовленные мази. Мою специальными отварами, споласкиваю настойками трав для густоты и блеска волос. Может, ему не нравится запах трав, которые я использую?

Но нет, дело не только в волосах. Рагнар, обнюхивая шею, утыкается носом в ключицу. Хватает меня за руки, нюхает сгибы на руках, где от страха в усиленном ритме бьются венки. Тревога с каждым его действием нарастает.

— Что ты сделала? — Хриплым голосом спрашивает он.

С кем сделала? Что за странные вопросы он задаёт? Неужели я опять, сама того не зная сумела провиниться?

— Я не понимаю вопроса, — нехотя признаюсь я. Мне не хочется выглядеть дурочкой, но узнать, чем я опять не угодила, хочется больше.