Книга Избранница Белого Волка, страница 51 – Инна Дворцова

— Ты почему скрывала? Стыдилась меня? — спазм в горле от слёз мешает говорить. — Потому что я не такая красивая, как Марта или Майя?

Мама порывисто обнимает меня, прижимает мою голову к груди, целует волосы, гладит по голове.

— Как ты могла так подумать обо мне? — шепчет она сквозь слёзы. — После твоих слов у меня словно камень с души свалился.

Лихорадочные объятия и поцелуи, заставляют меня устыдиться своих подозрений. — Не смей даже думать, что ты некрасивая. Ты лицом очень похожа на отца, только цвет волос от меня достался. А твой отец был красивым мужчиной, — говорит она мне и добавляет шёпотом, — достаточно посмотреть на Гио. Я перевожу взгляд на брата. Неужели я похожа на него? Я смотрюсь в маленькое зеркальце, отыскав его среди своего скарба. Мне кажется, что не похожи. Гио намного красивее.

— Ваше императорское величество, позвольте мне забрать Велену, — с мольбой в голове обращается мама к Гио. — Нам необходимо поговорить.

Брат смотрит на нас и кивает.

— Я свои вещи собрала, — показываю на два узелка с одеждой и личными вещами.

— Не волнуйся, малышка Велена, я прослежу, чтобы твои вещи попали в нашу комнату, — с многообещающей улыбкой говорит Рагнар.

У меня нет времени и желания препираться с наглым оборотнем, по воле моего брата, ставшего мне женихом. Я спешу за мамой в её комнату.

Она запирает дверь на ключ, усаживает меня на диванчик возле низенького столика с цветами, вазой с фруктами и корзиночкой со сладостями. Мама — ужасная сладкоежка. И этим я пошла в неё, мысленно улыбаюсь я.

Мамуля отходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной, устремляет взгляд на Драконий хребет, виднеющийся вдали.

— Давно надо было тебе рассказать, но я боялась. За тебя, за себя, — она резко разворачивается, и в глазах я вижу мрачную решительность. Кисти рук сжаты в замок. Сама, как натянутая тетива лука.

— Я тебе расскажу всё как было. Мне гордиться нечем, это-то тоже послужило причиной того, что я не решалась тебе рассказать обо мне и отце, — она на нервах щёлкает пальцами.

Этот довольно тихий звук в гробовой тишине комнаты слышится, как обратный отсчёт, который уже запущен.

— Мне было чуть больше, чем тебе сейчас, когда опекун вывез меня первый раз в свет, — она замолчала, погружаясь в воспоминания.

— Мой опекун, двоюродный брат отца, был хорошим человеком. Дал мне прекрасное образование, которое в империи присуще только мальчикам. Я не училась в Академии, учителя приходили ко мне на дом.

— А родители твои? — перебиваю в нетерпении я, боясь, что она не расскажет мне о дедушке и бабушке. — Куда делись твои родители? Умерли?

— Папа мой, твой дедушка, был известным стихийным магом. Его страстью была наука, и он получил кафедру и лабораторию в Академии Пяти стихий. Он с увлечением экспериментировал с заклинаниями и управлением стихиями. Однажды, когда мне было три года, в лаборатории папы произошёл взрыв. Он что-то намудрил с заклинаниями. Он экспериментировал один и никто из студентов не пострадал, — она замолчала, сдерживая слёзы.

Даже сейчас, когда прошло столько лет, рана ещё ноет. Неправда, что время лечит, но лишь притупляет душевную боль.

— Мама, пережила папу на три года, и в тот год, когда мне исполнилось шесть в день смерти отца, она ушла из жизни. Остановка сердца. Заснула и больше не проснулась, — мама подняла повыше голову, чтобы слёзы, появившиеся в глазах, не пролились на лицо.