Книга Избранница Белого Волка, страница 43 – Инна Дворцова

— Меня учила мама травничеству. Изготавливать мази, настойки, отвары, притирки и тому подобное на основе трав, — выдаю я то, чему меня действительно учили. Лгать императору в лицо я не могу, а за правду могу поплатиться.

— А ещё чему тебя учили? — натаивает Гио. — Не бойся, говори.

— Я не могу сказать правду, — сдаюсь я. — Последствия будут тяжёлые для меня.

Я опускаю голову и смотрю в пол, сердце стучит как сумасшедшее.

— Поясни, — ледяным тоном просит брат, но я знаю, что этот холод направлен не на меня. Берёт за подбородок и поднимает мою голову. Так смотрит в глаза, словно читает в моей душе.

— Меня посадят на хлеб и воду, если повезёт, — я, не мигая, смотрю ему в глаза, как заворожённая. Гио сжимает мою руку, требуя продолжения. — А если не повезёт, то могут и побить.

Очень тихо говорю я и оглядываюсь по сторонам. Вдруг меня кто-то услышит и донесёт приёмному отцу.

— Ясно, — шипит брат, играя желваками и так стискивает мою руку, что я вскрикиваю от боли.

— Прости, сестрёнка, — он притягивает меня к себе, гладит по голове. Я замираю, боясь спугнуть такую редкую для меня минуту нежности.

Я понимаю, что это «прости» не только за боль, которую он причинил мне, сжимая руку. А ещё за то, что не проконтролировал исполнение приказа отца.

Он глубоко дышит, успокаиваясь, держа свою магию под жёстким контролем.

— Так чему тебя учили? — повторяет он свой вопрос. Я чувствую, как учащённо бьётся его сердце, как дёргается мускул на лице. Гио с огромным усилием держит себя в руках.

— Учителей отец, — Гио дёрнулся на этом слове, — приглашал для Марты и Майи, а меня учили мама и Майя. Я умею писать, считать, читать.

— Мне всё ясно, Велена. Я сам поговорю с Келси, а ты возвращайся к жениху, — тоном, не терпящим возражений, говорит брат. — Нам всем нужно исправлять свои ошибки, и мне в том числе.

Мне становится неуютно только от мысли, что потом будет со мной. Я даже пошатнулась. Брат уедет, а я останусь здесь без защиты.

— Не бойся, сестрёнка. Завтра проведём обряд обручения, и ты останешься под защитой Рагнара.

— Так быстро? — охаю я, прижимая ладони к горящим щекам.

А меня, как обычно, спросить забыли. Всё решил за меня. Я вздыхаю украдкой. Не то, чтобы я была против обручения. Но мне страшно. К приёмному отцу я уже как-то привыкла и даже научилась угадывать настроение и не получать наказание слишком часто.

Как будет себя вести Рагнар, я не знаю и очень боюсь.

— Тянуть дальше некуда, — подмигивает, улыбаясь брат. — Вы станете уже мужем и женой, и твой приёмный отец уже не будет иметь над тобой власть.

Оставив меня переваривать, как он считает, радостную новость, Гио быстрым шагом направляется в кабинет приёмного отца.

Брат будет толковать обо мне. Решать мою судьбу. Как бы мне узнать, о чём они будут говорить на переговорах?

Меня осеняет спасительная мысль! Есть один способ, но он не подобает приличной девушке.

Я знаю, где можно спрятаться и подслушать, о чём пойдёт разговор. Если бы дело не касалось напрямую меня, то клянусь, у меня даже мысли такой бы не возникло.

Так получилось, что я ещё в детстве открыла, что в замке полно потайных ходов и комнат. Одна из них возле кабинета приёмного отца. Оттуда всё просматривается как на ладони, к тому же прекрасно слышно и видно.