Книга Избранница Белого Волка, страница 30 – Инна Дворцова

— Я не знаю имени твоей матери, а не то сделала бы её своим кумиром, — потешается надо мной Марта, не понимая, в каком я состоянии сейчас.

— Ты, что, совсем тупая? — шипит ей на ухо мама. — Не видишь, до чего ты её довела?

Мама испуганно переглядывается с приёмным отцом. Рагнар внимательно смотрит на меня и в его холодных глазах, сейчас я вижу беспокойство.

Меня потряхивает. То ли это от бешенства, то ли неведомая сила во мне просится на свет. У меня пока получается держать её под контролем, надолго ли? Я же сейчас мечтаю раскроить прекрасную головку Марты чем-нибудь тяжёлым, чтобы ветер, гуляющий у неё в голове, наконец-то получил свободу. Даже оглядываю стол в поисках чего-нибудь тяжёлого, чтобы засветить в старшую сестрёнку.

Непонятно откуда взявшийся сильный порыв ветра распахивает окна трапезной настежь. В поисках источника сквозняка я окидываю залу взглядом и с удивлением отмечаю, что двери закрыты. Волосы мои хлещут по лицу Рагнара. Не нравится поди? Так, ему и надо! Этому субчику залепить бы со всей силы по дьявольски красивому лицу, чтобы больше не смел подходить ко мне.

Я жду, когда Рагнар разозлится и сделает что-то, что развяжет мне руки и я смогу вместить на нём всё, что скопилось у меня в душе.

Пристально наблюдаю, как глаза его сужаются, зрачок становится вертикальным.

Внезапно он кладёт мне руку на затылок и притягивает к себе. В ужасе я замираю. К такому повороту я была не готова. Близость Рагнара выбивает у меня почву из-под ног.

Его нос утыкается мне в ключицу, и я оседаю, ноги отказываются меня держать.

Широко раздувая ноздри, он словно ищейка обнюхивает меня. Рагнар даже глаза прикрывает, вызывая у меня недоумение. Это он от удовольствия, что ли?

Почему-то это меня задевает, просто невероятно злит.

Пытаюсь вырваться, но этот извращенец крепко держит меня, намотав волосы на кулак. Я похожа на запутавшегося в силках зайчонка, рвусь на волю, а петля только сильнее затягивается на моей шее.

— Рагнар, — обеспокоенно окрикивает его дядюшка Вегейр, — ты сломаешь девушке шею.

Надо же, какая забота о моей жизни! Будто сам он не лжец, и чем-то отличается от Рагнара!

Не на ту нарвались, я не сдамся, буду сопротивляться до конца. Больше не могу выносить, что каждый, кто сильнее, стремится подчинить меня себе, сделать больно, растоптать.

Я упираюсь в грудь Рагнара ладонями, пытаясь оттолкнуть. Толкаю его со всей силы, вложив в толчок всю свою ненависть, бурлящую в сердце. И неожиданно Рагнара отбрасывает от меня в сторону, и он впечатывается в дальнюю стену комнаты. На ненавистного жениха падает охотничий трофей моего приёмного отца, оленья голова с раскидистыми рогами.

Я бы посмеялась, так в моём понимании они уместны на его голове, если бы мне не было так страшно.

С ужасом смотрю на свои ладони, и не понимаю, как это могло произойти.

Это же не я? Правда же, не я? Это какое-то безумие!

Я, маленькая слабая девушка, не могу так толкнуть высокого, широкоплечего, тяжёлого оборотня. Не у каждого мужика хватит сил так далеко отбросить Рагнара.

Я нахожусь словно в каком-то вязком тумане. Вижу только Рагнара. Ничего вокруг не слышу.

— Велена, выдохни, девочка! — продирается будто сквозь туман успокаивающий голос мамы.

Я же не отрываю взгляда от припечатанного к стене Рагнара. Уж не убила ли я его? Богиня-матерь, что же теперь будет?