Книга Избранница Белого Волка, страница 11 – Инна Дворцова

Мой зверь разочарован: он надеялся почуять аромат истинной пары. Но несмотря на отсутствие запаха, меня почему-то тянет к Велене. И зверь успокаивается в её присутствии. От её голоса мой волк довольно урчит, словно домашний сытый пёс.

Стоит подойти к Велене, и появляется какое-то необъяснимое желание схватить её и увезти отсюда в страну Двуликих, в Серый Стан, где живут подобные мне. Там ей никто не причинит вреда. Да, я любого разорву лишь за один косой взгляд в её сторону.

Вот и сейчас, она смотрит на меня своими бездонными серыми глазами, а мне хочется её сжать, украсть, присвоить. В белокурых, растрёпанных волосах играет солнце, и они отсвечивают золотом, пухленькие губки зовут к поцелую. Как же сложно удержаться и не поцеловать. А может, и сдерживаться не стоит? Она же моя невеста.

Её папаша может даже не рассчитывать, что я оставлю Велену в его власти на этот месяц до совершеннолетия. Мало ли что может прийти ему в голову. Больно много в нём спеси. Своя рука владыка. Отдаст ещё её замуж за кого-нибудь проходимца и сломает девочке жизнь. Келси Велес может даже и не мечтать, что я уеду до свадьбы.

Велена — моя! Я так сказал и, значит, так будет! В день её рождения сыграем свадьбу и покинем столь гостеприимный дом тестя.

Все эти мысли проносятся у меня, пока я оглядываю коморку, которую моя невеста гордо называет комнатой.

Да у меня в замке помещения для слуг больше, чем у дочери Владыки Пограничья. Ох и мутный тип этот её приёмный папаша.

Повезло девочке, что этот ублюдок, не её родной отец. Такую наследственность я бы не хотел своим детям. Подлость у оборотней не в чести. А измываться над бесправной девчонкой — подлость.

Однако, Велес не гнушается подсовывать свою распутную дочь. Да разве может она сравниться с таким нежным, невинным цветком, как Велена?

Эту распутную девку можно было бы отыметь и выбросить за ненадобностью, но я брезгую даже прикасаться к ней. Запахов мужских на ней — живого места нет. Мало ли что можно подцепить — не вылечишься.

— Вы жалеете о своём выборе, господин? — Велена выдёргивает меня из моих размышлений. — Вы можете выбрать Майю, она хорошая и скромная девушка, и в её происхождении не придётся сомневаться.

Забавная. Такие глупости говорит с серьёзным лицом. Какая-такая Майя? Оборотням плевать на происхождение. Мне важно, что её принимает мой зверь.

Прошу её произнести моё имя. Она робко и так мило стесняясь, шепчет:

— Рагнар, — а у меня сносит крышу. Хель меня побери, зачем я затеял эту проверку? Меня тянет зарыться в её волосы, распустить шнуровку на платье. Хватит! Остановись, Рагнар! Иначе сам будешь ничем не лучше той мрази, которая пыталась надругаться над ней. Хорошо сказать, да сложно сделать. Манит меня сладкая покорная Велена.

И послав к Хели все доводы разума, я накрываю её губы своими. Я пью её дыхание, я позволяю себе бесстыдно исследовать языком её медовый ротик, и, уступив моему напору, она отвечает на поцелуй. О Боги, помогите мне устоять и не продолжить начатое.

Боги меня услышали, не дали мне совершить непоправимое. Я бы не остановился, Хель и все боги, я бы не смог.

Я всё равно женюсь на ней, но Велена заслуживает вспоминать свой первый раз без содрогания. Хочу сделать его особенным, а не завалить невесту как служанку в жалкой каморке на продавленный матрас.