Книга Изгнанница. Проверка истинности, страница 6 – Инна Дворцова

Дав мне возможность насладиться видом детворы, навстречу выходит мама в старом поношенном платье, косынке и фартуке, как у простолюдинки. Её взгляд выражает немой укор. Отец так и не вышел меня встретить.

На мои глаза наворачиваются слёзы. Как же я рада их всех видеть. И как же больно, что моих денег не хватает на достойную жизнь. А теперь и столько не будет.

— Ты привезла деньги? – первое, что спрашивает у меня мама. – Нам из-за твоих махинаций и авантюр жить не на что. Дети ходят в школу в поношенной одежде. Мы стали посмешищем в городе.

— Здравствуй, мама, – мой голос дрожит. Я так и не научилась не воспринимать её упрёки. Каждое слово острыми иглами вонзается в сердце, заставляя испытывать разъедающее, как кислота, чувство вины.

Мама смотрит на меня, как на какого-то диковинного зверька. Мне опять становится трудно дышать. Мне самой нужна помощь целителя.

— Я стала лучшей выпускницей академии, – решаюсь я поделиться с ней своей радостью.

Меня так и не пригласили пройти в гостиную. Мама стоит, заслоняя мне проход в дом.

— И что из этого? Почему тогда ты не столичном госпитале работаешь? – Её голос резок и сух. – Куда заслали лучшую ученицу?

Вопросы как хлыстом бьют по моему самолюбию, гордости, разрывая их на куски. Я не могу ей открыться, куда еду. Боюсь, что тогда она совсем возненавидит меня.

— Ты зачем явилась? Отец тебе всё сказал, – её голос, произнося такие страшные слова, даже не дрогнул. – Пока не будешь работать в столичном госпитале и присылать нам достойное содержание, домой можешь не показываться.

Братья и сёстры затихают, как испуганные зверьки. Только Уоррен не боится высказать своё мнение:

— Значит, когда Наиля ради нас преступила закон, но присылала нам кучу денег, она была достойной дочерью, – голос брата постепенно повышается и в конце концов срывается на крик. – А теперь, когда нужно поддержать её, вы отворачиваетесь, плюёте ей в лицо.

Моё сердце стучит, как ненормальное. Что он делает? Родители не простят ему этих слов. Но безграничное чувство благодарности за понимание и поддержку переполняют меня. Никто, кроме Дэрека и Ванессы, не поддерживал меня.

— Замолчи, Уоррен, – выскакивает из своего кабинета отец, – какое право ты имеешь так разговаривать с нами? Мы твои родители!

— Так и ведите себя, как родители, а не вымогатели, – бросает он отцу в лицо страшные слова.

— Вон из дома, – это мама пришла в себя от выходки брата.

— Не дождётесь, – язвительный голос Уоррена звенит в тишине. – Кто-то сказал, что вы родители, вот я пока несовершеннолетний, и буду жить дома. А потом уеду.

— Прекрасно, жду не дождусь этого светлого дня, – язвит мать.

— Ты привезла деньги? – Уоррен ей больше не интересен, она переключилась на меня. – Не верю, что у тебя с собой нет наличности. Наверняка твой дракон осыпает тебя деньгами, а ты, неблагодарная тварь, не прислала нам ни одного талана.

Она выхватывает у меня сумочку и в гробовой тишине копается в содержимом. Забирает у меня кошелёк с деньгами, даже не поинтересовавшись, как мне жить дальше. Сумку грубо всовывает мне в руки.

— Мама, а как же я? – робко спрашиваю я у неё. – Оставь хоть немного денег, мне же нужно доехать до места. Я не знаю, какие условия там. Может, придётся снимать комнату.