Книга Изгнанница. Проверка истинности, страница 56 – Инна Дворцова

— Я чёт не пойму, – впервые вмешался Рудный, – чего стало проще? Убийство оборотня ты давно заказал. Так какие сложности-то?

Бургомистр закатил глаза, словно говоря: посмотри, с кем мне приходится работать.

— Да потому, что появилась безукоризненная легенда, которую я придумал и воплотил в жизнь. У наёмника теперь есть смысл нападать на город, и любая проверка поверит в мои доводы.

— Сам-то ты сможешь смотреть людям в глаза? – задаю я бессмысленный вопрос.

— А я здесь при чём? – наигранно удивляется бургомистр. – Выползу из больницы и доложу императору о подлом поступке его ставленника. Пусть знает, кого ставить на защиту границ. Я такая же пострадавшая сторона.

— Сейчас ты точно станешь пострадавшей стороной, – улыбаюсь я разбитыми губами.

Глава 30. Плен

Я улыбаюсь разбитыми губами, когда бургомистра скручивает так, что он не успевает добежать до кустов. Не могу сдержать смеха. Смеюсь так, что болят ушибленные рёбра. Истинное наслаждение смотреть на обгадившегося хозяина города. Моя маленькая месть.

— Ведьма, – осеняют себя защитными знаками разбойники.

— Пусть так, ходите, да оглядывайтесь, – кричу я, как безумная, мои нервы окончательно сдали.

Мужики, державшие меня, отшатываются, будто боятся заразиться. Я стою никем не сдерживаемая. Оглядевшись, понимаю, что не сбежать. Слишком много разбойников вокруг.

С удовольствием наблюдаю, как сводит физиономию Рудного. Он, уже наученный примером бургомистра, устремляется в кусты.

— Ржавый, Меченый в обоз ведьму, – даёт он распоряжения на ходу, – глядеть в оба за девчонкой.

Моих охранников сменяют другие. Два здоровенных детины не церемонясь волокут меня к лесу, туда, где толпится народ.

Желания сопротивляются уже нет. Меня скрутят в мгновение ока и потащат уже, как овцу на убой.

От леса раздаётся плач детей, крики и стоны женщин. Да, что там происходит? Я почему-то плохо вижу. Может быть, из-за того, что люди возле леса находятся в темноте, а мы идём со стороны костров.

Зрелище, которое предстаёт моему взору, лишает дара речи. Эти мрази строят людей в одну длинную цепочку. Верёвками связывают запястья женщин и детей и шеи мужчин. Любой, кто попытается бежать, потащит за собой остальных.

Видимо, они не первый полон ведут. Перемешивают мужчин с детьми и женщинами, отрезая им таким образом возможность побега.

Мне становится настолько дурно от увиденного, что выворачивает прямо под ноги разбойникам, за что я получаю по зубам. Выплёвываю кровь туда же.

Меня ставят в центр шеренги, связывают запястья и накидывают петлю на шею.

— Будешь рыпаться, сдохнешь, – «радуют» господа разбойники.

— Марк, смотри за этой в оба. Рудный за девку головы поотрывает, – передают меня с рук на руки конвоиры.

Как тошно-то. Не думала, что до сих пор людей угоняют, как скот.

— Куда нас? – громко спрашиваю я, надеясь, что хотя бы кто-то ответит.

— На невольничий рынок, – шепчет стоящая рядом девушка.

— Что? – заорала я. – Какой невольничий рынок? В империи нет рабства.

— В империи нет, зато есть в других местах, – отвечает парень, стоящий через три человека. – Нас пригонят в Тубсаб, единственный город Вольного края. Там находится самый большой невольничий рынок Эйдена.

Я смотрю на всё происходящее невидящим взглядом. Светлые боги, что же со мной будет? Слёзы катятся из глаз, а я даже не могу их утереть. Впереди стоит ребёнок, и тогда больно будет ему.