Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 94 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

Я беру сумку.

— Если решитесь на операцию, сообщите мне.

— Если он придет, — отвечает. — Я соглашусь.

Я фиксирую в себе холодок от этой фразы: торг с жизнью — плохой договорщик. Но спорить здесь — как подливать масло в огонь.

— Пожалуйста, Ирина Марковна, не делайте снова нас зависимыми от вашего решения. Если с вами что-то случится, то мы все равно будем чувствовать вину.

— Я вам даю время простить меня и попрощаться.

На выходе я задерживаюсь у двери. Оборачиваюсь. Ирина Марковна лежит, повернув голову к жалюзи, как к свету, которого не видно. Маленькой кажется — столько лет воевала, чтобы быть большой и значимой, а сейчас это все кажется таким неважным.

Когда выхожу на улицу, набираю Давида.

— Я была у нее.

— Зачем?

— Потому что.… Лиля приходила.

— Да она опять всех там купила.

— Ты не поверишь, но ей опять нужна операция. Она боится ее делать, потому что может не пережить, а ты потом будешь себя винить.

— Она и прошлый раз так говорила.

— Прошлый раз она ненавидела меня, сейчас просила прощения.

— Сменила тактику.

— Давид, это может быть правдой. Люди болеют, даже когда они… плохие актеры.

— Не верю.

— А когда поверишь? Когда она на коленях просить прощения будет или когда хоронить ее будем?

— Вот тогда, возможно, подумаю.

— Давид, ну ты же не такой.

— У нее денег осталось после той операции, что она себе может и на сердце сделать и в санатории полежать, и телешоу снять.

— Она сказала, что ей эти деньги теперь не нужны.

— Да ладно?

— Да.

— Слушай, а я знаю, как ее проверить. Знаю, что бы она никогда в жизни не сделала.

М-да… Хуже всего, если ее эта болезнь окажется правдой, а я не поверил. Сын, называется…

Ну а чего она хотела и ждала после всего?

Ладно. Раз уж решил, то надо действовать. Если сделает то, что говорю, тогда хоть надежда будет, что и правда не врет.

Набираю маму.

— Сынок…

— Привет, мам.

— Ты позвонил.… прости, Давид, я… — часто дышать начинает. — Тебе Тая рассказала?

— Да.

— Спасибо ей скажи.

— А ты сама что, не можешь?

— Я сказала, еще раз скажи. Если бы не она…

— Мам…

— Я знаю, что ты не веришь, но я правда в больнице.

— Тебе нужна операция?

— Да. Но теперь деньги не нужны, эту делают бесплатно, но я не хочу, пока не поговорю с тобой, не увижу еще раз, не обниму. Мало ли… как все закончится.

— Проходили уже это.

Тяжело дышит.

— Мам, ты же понимаешь, что ты виновата.

— Понимаю и не отрицаю. Но как доказать тебе, что не вру сейчас…

— Легко. Ты говорила, что все деньги от операций не потратила.

— Да. Все на счете лежит. Хочешь забрать?

— Нет, хочу, чтобы ты это перевела все Тае.

— Тае?

— Да. На моих дочек. Я им немного недодал за все эти годы. Если ты конечно раскаиваешься, хочешь тоже свою вину перед ними искупить.

— Ты уверен?

— Я уверен.

— Хорошо, — тихо отвечает.

— Не мне перевести, а ей.

— А как я это смогу?

— Думаю, твои юристы найдут ее координаты.

— Хорошо, Давид. Если это надо, чтобы ты приехал…

— Нет, мам. Это надо, чтобы я тебе верить начал опять, что ты не относишься плохо к Тае и моим дочкам. Потому что однажды я уже тебя выбрал. Не заставляй второй раз выбирать между вами.

— Хорошо, когда приедешь… я бы хотела, внучек увидеть.

— Посмотрим.

Отключается, потому что говорить тяжело.

А спустя час Тая возвращается и врывается ураганом ко мне в кабинет.