Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 64 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Бухгалтерией там заведуют. Она же в прошлом бухгалтером у отца на фирме была. Ясно, зачем нанимать постороннего человека, если мама все может вести.

— Логично, да.

— Лен, меня другое волнует, — понижаю голос.

— Что? — наклоняется ко мне.

— Он узнал, что это его дети. И хочет теперь, чтобы я рассказала им. А я не знаю, что делать. Все совершенно запуталось. Я Жене не говорила, что работаю с бывшим мужем, теперь как скажу, поймет же, что промолчала не просто так.

— Я конечно за то, что девочки должны знать, кто их настоящий папа.

— Прям должны? Не знал и нормально жил.

— Не знал, потому что ты не рассказала. А он реально сам хочет?

— Да. Мол, дети должны его называть отцом, а не постороннего.

— Тая, они никому пока ничего не должны. Но это их история. Не твоя тайна про бывшего — их право знать своего родного отца. Тут есть разница.

— Лен, я с ним сходиться не собираюсь, а они начнут спрашивать.

— Значит, расскажешь им как все есть. Что папа ушел, сейчас вернулся, но ты уже любишь другого дядю.

— Как будто они поймут.

— Поверь, твои девчонки поймут. Вот мальчишки, может и не въехали бы, а девчонки все тонко чувствуют.

— Они уже с Женей подружились, а тут Давид нарисовался. Папа Давид и дядя Женя.

— Путаницу как раз снимает простая формула: "Женя — мамин друг, Давид — ваш папа". Все. И да, про границы с Давидом ты проговариваешь заранее. Лучше на бумаге и под подпись. "Без сюрпризов и ночных визитов". Ты умеешь ставить правила, я видела.

— Он умеет их нарушать, я тоже видела, — бурчу. — И мать его… Она же сядет им на уши, и привет. Я не потяну второй сезон "Свекровь и я".

За дверью визжит Амина: "Вита, ты шкалопендра!", и тут же обе хихикают. Живые, громкие. Мои.

— Так что тебе не отвертеться, подруга, — отпивает свой кофе. — Им надо рассказать.

— Ненавижу, когда ты права, — морщу нос.

— Я не права, я занудствую, — улыбается. — И еще: если ты не скажешь, скажут случайно другие. Это будет больнее.

И тут она права.

— Просто… я боюсь сломать то, что у нас есть. Начнется перетягивание: "я к папе", "я к Жене", "я к маме".

— Они уже "выбирают", — мягко говорит Лена. — Ты сама слышала. Это как раз признак пустоты. Когда взрослых договоренностей нет, дети начинают заполнять вакуум своими выборами. Они же про папу спрашивают?

— Постоянно.

— Ты не в лоб говори, прощупай их, подготовь.

Спустя еще полчаса лежим уже в кровати. Я пристроилась с Аминой, Вита на своей половине.

В комнате темно, только на потолке тускло светятся наклейки-звезды — наш домашний планетарий.

— Смотри, вон та — это моя, — шепчет Амина, тычет пальчиком. — Потому что с коронкой.

— Там у звезды нет коронки, — хмыкает Вита. — Она просто большая. Но можешь считать, что твоя.

Я ловлю себя на том, что тоже любуюсь. И набираюсь смелости.

— Девочки… — говорю так тихо, чтобы слова не спугнули сон. — А вы хотели бы папу?

— Да, — Амина даже не задумывается.

— Нет, — отвечает Вита, тоже не задумываясь.

— Папа нужен, — настаивает Амина.

— Ага, чтобы ручки целовал, — комментирует Вита с соседней подушки. — И мороженое носил тоннами.

— Не только, — Амина обиженно фыркает и торжественно складывает ладошки, как в зале заседаний принцесс. — Папа будет забирать меня из шада и носить на плечах. Или на руках. Потому что маме тяжело.