Книга Курвеллочка, страница 87 – Мара Евгеника

- Опизденеть, - на каком-то из витков спирали своей пламенной речи Макс, наконец-то, услышал фирменное выражение Ирины.

Первое слово оказалось самым мягким из всего набора обсценной лексики, смысл которой ему был хорошо понятен. Последняя фраза добила даже его терпение.

- Йети, я для тебя умерла…Можешь выпить за меня! - произнесла Курвеллочка пьяным голосом и сбросила звонок.

После этих слов пошли выматывающие его душу гудки.

Попытавшись ещё несколько раз дозвониться, Макс с психу запустил свой новый телефон в стену…

"Так, так, так, не все еще потеряно. Она же должна в понедельник выйти на работу из отпуска. Может, конечно, и больничный взять. Это тоже - не беда. Как только появится в конторе, придётся форсировать события"- думал Макс, идя на посадку.

Практически в это же время только в Домодедово Ирина сидела в ожидании своего вылета. Ей было крайне неспокойно. Возвращаться не хотелось от слова совсем.

"Ничего страшного не случится. Завтра выйду на работу. Внесу в кассу всю сумму и сразу же передам через помощника заявление об увольнении и футляр с кольцом Грекову. Господи, может мне все же больничный взять, а деньги и все остальное через Егорову передать? Нет, это детский сад какой-то. Ну, не накинется же он на меня в присутствии людей?! Нет, Макс этого не сделает. Он для этого слишком хорошо воспитан. Ладно разберёмся на месте. Никакие его объяснения и другие обстоятельства не смогут изменить принятого мной решения. Все случившееся досадная случайность. Этот "низкосракий" - моя досадная случайность," - сама себе внушала Ирина, пытаясь унять внутренний нерв, который все больше её терзал.

Глава 33

Понедельник. Семь часов утра.

Два разных района одного города.

У окон своих квартир стояли мужчина и женщина.

Они смотрели в темноту северного утра.

В их головах зудели мысли.

Безусловно, каждый думал о своем. Но…

Одна мысль все же была практически идентичной:"Как бы пережить этот день и не сорваться…"

Греков приехал на работу в крайне отвратительном настроении.

"Отогреваться" на сотрудниках по личным причинам Макс не привык.

Потому сейчас стоически терпел очередные эскапады Верчука.

Техдир уже минут пятнадцать сыпал претензиями в адрес ряда подразделений.

— Глабухша Егорова опять документы на оплату завернула. Не хочет понять, что подрядчик без оплаты не начнёт выполнять работы, - гундосил Николай Иванович.

— Причина в чем? - вздохнув, уточнил Греков.

— Главбух упирается, потому что юристы договор не согласовали. Егорова так и сказала:"Без подписи Гросси оплачивать не буду!" Наталья прямо в одну дуду с Фюрером дует, - фыркнул Верчук.

— Юлия Борисовна, в чем дело? Бухгалтерия - это же зона вашей ответственности, - приподнял бровь Максим Викторович.

— Я разговаривала с Еговорой. Она категорически против этой оплаты. Да, и реквизиты там какие-то кривые, - пожав плечами, ответила первая замша.

— Понятно. Надо тогда задать вопросы Гросси. Кстати, а где Ирина Адольфовна? Она же вроде из отпуска должна сегодня выйти?! - задав вопрос, Макс перевёл взгляд на первую замшу.

— Да, должна была...Мы с ней переписывались. Она вчера вечером последнюю эсэмэс из Москвы прислала. В аэропорту вылет ожидала. Ничего не сообщала о задержке. Правда в кабинете ее в восемь утра не было. К юристам своим тоже не заходила ещё, - промямлила Юлия Борисовна. - Я сейчас напишу ей ещё раз. Может к планерке подъедет…