Книга И лёд, и пламень..., страница 62 – Мара Евгеника

— Как-то так, бро, теперь мне не до рисков, теперь мне нужно быть более осмотрительным, все тысячу раз взвешивать.

— Да что ж это такое случилось?! Неужто наш любитель риска, шампанского и королев остепенился?! - слышится сверху с лестницы веселый голосок Алексы. - Эхма, как тебя рыжий аналитик Ника пришпилила булавкой. Все пропал мой тёзка! А сколько дев неокученных теперь слезы лить будут? А эта сумасшедшая кузина Гарри?! Ее ж удар хватит от известия о твоих мальчиках и девочках. Ну нет, Саня, ты даже нас сумел переплюнуть. А, вообще, не пробовал предохраняться во время секса? - уже спустившись вниз, вставляет свои пять копеек Александра.

— Не поверишь, дорогая, я всегда держу руку на пульсе.

— Как же так произошло? Может презерватив порвался или бракованный был? Ой, ой, а вдруг девушка его специально испортила? А, чего вы на меня глаза таращите? Я читала о такой ситуации в женском романе нашей соотечественницы Славы Дорониной. В нем женщина забеременела, потому что ее сестра презервативы проколола.

— Саш, ты что такие романы читаешь? - Ник хмыкает и удивлённо смотрит на свою жену, как на 9 чудо света.

— Нет, Ник, я только попки твоим наследникам мою и за сводками с биржевых полей слежу, - фыркает Александра. - Если бы ни женские романы, то я бы крышей поехала с нашими детьми, и наша интимная жизнь сошла бы на уровень еженедельного одноразового пресного бутерброда.

— На кой хер резинки прокалывать, Саня? - мы практически в один голос задаем вопрос.

— Когда женщина чего-то хочет, она способна на многое, дорогие мужчины!

— То есть согласно твоей железной логике, девушка три раза с промежутком в несколько лет презервативы прокалывала? Все, Сашка, пора тебе на работу, а то все твоё гарвардское образование рассосётся в детях и дамских романах, - захохотав от души, язвлю я.

Вечер с друзьями заканчивается на мажорной ноте. Мы с Ником под весёлые рассказы Александры пропускаем ещё по стаканчику вискаря и прощаемся, договорившись встретиться завтра ближе к вечеру у Ника в офисе. Однако, мой звонок Ольге вносит в жизнь жёсткие коррективы.

— Алекс, где мой сын? Где Мирон? Его похищение твоих рук дело? - слышу я в телефоне вопросы Оли, произнесенные зловеще спокойным голосом, в котором звенит металл боли и отчаяния.

В этот момент сердце мое сжимается и падает, при этом мозг работает с утроенной силой.

— Оля, спокойно. Все будет хорошо. Выпей воды! У тебя малышки и Матвей. Кстати, где он? - задаю Ольге вопросы, как триггеры, чтобы она сохраняла спокойствие, думая о детях.

Держа Ольгу на связи, вызываю по внутреннему телефону начбеза. Даю задание срочно за любые деньги брать частный борт и готовиться к вылету в Италию. Пишу Давиду, своему личному другу, лучшему детективу и телохранителю, о проблеме. Получаю ответ, что он прилетит сам, а к Ольге домой приедут люди его итальянского коллеги.

— Котёна, девочка моя, не молчи! Прошу не молчи, - взываю к рыжулине.

— Красин, иди ты вместе со своими успокоениями на х@й! - рявкает Ольга. - Я тебе конкретные вопросы задала. - Прекрати разговаривать со мной как с больной. Еще раз спрашиваю, твоих рук дело? Узнаю, что за этим стоишь ты, все п@здец тебе настал. Я сама тебя закажу. Нет, я сама тебя грохну! И рука не дрогнет!