Книга И лёд, и пламень..., страница 52 – Мара Евгеника

Котёна заходит в комнату. Мы смотрим друг на друга. К моему волнению добавляется ощущение возбуждения. По телу проходит дрожь. Оля видит моё состояние. Без слов кивком головы говорит, пошли. Идёт впереди. Следую за ней в правое крыло. Заходим в помещение, которое оказывается кабинетом с очень дорогой обстановкой. Ольга садится за стол. Указывает мне на кресло.

— Присаживайся, Алекс. Ты хотел поговорить. Говори, - произносит рыжая бестия ровно безо всяких эмоций. - Я устала. Давай быстро объяснимся и разойдемся по комнатам.

Молчу. Неожиданно для себя собираюсь с духом. В отличие от Ольги мне очень-очень неспокойно. Она смотрит на меня холодно, но без прежней враждебности.

— Я знаю, что мальчики и ребёнок, которого ты сейчас вынашиваешь, мои. Хочу, быть их официальным отцом, и, чтобы мои дети жили со мной. И ты не можешь мне в этом препятствовать, - безапелляционно выдаю заранее заготовленную речь.

На последних словах понимаю, что ляпнул их зря. Взгляд Ольги резко меняется со спокойно лазурного на гневно свинцовый.

— Ты - кто такой, чтобы делать такие заявления? Кто или что даёт тебе право разговаривать со мной в моем доме таким тоном? На каком основании ты, вообще, смеешь думать о своем родстве с моими детьми? Алекс, у меня есть муж, у детей - отец.

— Хватит, - с психом жёстко перебиваю рыжую. - Известно мне все и про брак твой фиктивный, и про мужа твоего голубого. Вы вместе не живете и секса у вас нет. И я уверен, что отцом детей, всех троих, являюсь я. Мирон моя копия. У нас даже родинки на губой одинаковые. У младшего только цвет глаз и волос твои. Не надо делать из меня идиота. Я все посчитал, милая! Мир родился после твоего побега из Лондона. Матвей результат нашей встречи зимой, когда ты на защиту приезжала. Нынешний раз ты забеременела во время нашего отдыха в Китае.

— Алекс, что за чушь ты несешь про мой брак и моего мужа. И, вообще, кто позволял тебе копаться в моей жизни. Сталкер - ты чертов! Так вот, оказывается, кто за мной следит последнее время. Это твой квадрик размолочен моим выстрелом. Все же зря я позволила тебе и твоим людям остановиться в нашем доме, - с возмущением и злостью выпаливает рыжая. - К твоему сведению, внешнее сходство не является аргументом и доказательством отцовства. Как и то, что у нас с тобой был секс. Думать и считать тебе никто не запрещает. Твои мысли - это только твои домыслы. Может, ты считаешь себя Господом Богом. Таких как ты, людей с особенностями, не мало. Кто ж вам может запретить. Короче, думай что хочешь и о ком хочешь. Выбрось из своей головы меня и моих детей. Все, разговор окончен.

На последних словах Ольга встаёт из-за стола и идёт к двери, чтобы выпроводить меня. От ее слов меня штормит так, что срывает башню. Ясв бешенстве. В секунду подскакиваю и хватаю её за плечи. Слегка встряхиваю.

— Нет, детка, наш разговор не окончен! Если ты не захочешь решать вопросы по-хорошему, то мы пойдём с тобой по длинному и трудному пути через суды и установление отцовства. Не думай, что я сдамся просто так! - прорычав ей в лицо, впиваюсь в её сочные губы.

Ольга не отвечает на мой поцелуй, а дает мне звонкую пощечину и с такой силой отпихивает, что я заваливаюсь спиной на книжный шкаф. В мгновение ока она оказывается около ящика, дергает дверь и вытаскивает окаянный винчестер.