Книга И лёд, и пламень..., страница 43 – Мара Евгеника

— Ну что ж, здравствуй, Котёна! А чего это у тебя так глазенки распахнулись? Случаем не привидение увидела? Чего молчишь? Даже "здравствуй" не скажешь? Ты меня глазками своими не холоди и не морозь, Королева моя Снежная! Сейчас буду жёстко вытрахивать из тебя весь твой ибучий лед, - со злым сарказмом говорит мне вошедший мужчина. Одной рукой хватает меня за руку, дёргает на себя. Второй жестко фиксирует мою голову, собрав волосы в кулак на затылке. Не успеваю даже охнуть, как его губы запечатывают мой рот собственническим поцелуем.

Меня рвет на части рядом с рыжей ведьмой. Я слетают с катушек. Просто трахаю её рот своим языком. Жадно вылизываю изнутри. Мну её сладкие губы, засасываю. В момент очередного тарана дикая кошка кусает меня за нижнюю губу до крови. Чувствую металлический привкус. Неприятно, но губы рыжей не выпускаю. Пусть гадина насладится вместе со мной вкусом крови. Пусть моя львица утолит свой звериный инстинкт.

Ольга затихает и немного обмякает. На выходе из лифта подхватываю её на руки, несу в машину, сажаю на заднее сидение, располагаюсь рядом, поднимаю стекло между нами и водителем. Машина трогается.

Котёна застывшим взглядом смотрит на меня. Опять собираю её волосы в кулак, тяну голову назад, освобождая ее лебединую шею. Начинаю целовать от яремной впадины вверх к ушку. Она не сопротивляется. В глазах туман. Рот приоткрыт. Проводит язычком остреньким, облизывает губки свои сладкие, прикусывает сначала верхнюю, затем нижнюю. Картина заводит меня до зубного скрежета.

Задрав узкое платье вверх, развожу бедра в стороны. Одним рывком сдергиваю кружевные трусики. Накрываю нежное лоно ладонью. Большим пальцем нажимаю на клитор, а двумя, пролетев по лепесткам ее цветка, толкаюсь в ее нежный мягкий и мокрый вход. Влаги очень много и по консистенции она, как силиконовая смазка, шелковисто-вязкая. Пальцы легко проскальзывают внутрь. Толкаюсь глубоко, сразу нащупывая щеточку наслаждения. Начинаю водить по ней. Рыжуля выгибается, тихо постанывая, кричит шёпотом. Одновременно трахаю два ее нежных местечка. Рот языком, сладкий грааль пальцами. Когда Ольга уже готова зайтись в оргазме выхожу из нее, не давая ей кончить.

Расстегиваю ширинку, стягиваю брюки до колен вместе с боксерами. Резко опускаю её лицо к своему паху. Что делать она знает. Ну, бл@ть, опыта как не было так и нет. Это меня радует, значит, особо не тренировалась. Понимая, что такой минет не спасёт отца русской демократии, поднимаю рыжулю, раскидываю её ноги по сторонам, и одним рывком насаживаю на себя. Она реально, как кошка, фырчит и выгибается. Мы заходимся оба в ярком экстазе, при этом не отрываясь, хлещем друг друга взглядами. В этот раз не даю ей возможности заморозить меня, топлю ее лед жаром своего огня. Она сдаётся. Роняет голову мне на плечо, жестко вонзает свои острые зубки в трапециевидную мышцу в районе шеи. Кончая, с такой силой сжимает мой член, что на мгновение у меня перехватывает дыхание. Меня разрывает от желания излиться. Выйти не успеваю, но думать о последствиях нет сил.

Мы сидим молча, обездвиженные, какое-то время. Дышим тяжело. Я глажу Котёну по голове, спине и попе. Чувствую рыжуля моя обмякает. Смотрю на лицо, а она безмятежно спит глубоким сном.