Книга Моя месть. Шах, тебе мат!, страница 57 – Мара Евгеника

— Жень, возьми салфетку. Я не знаю Романа, но со старшим Зориным приходилось раз работать. Дело было сложное. С его партнером. Того подставили. Старший Зорин мог бросить мужика. Зачем ему, миллиардеру, проблемы другого человека. Только Дмитрий Владимирович оказался не таким. Он вытащил партнера с нар. Еще и бабло вложил в его бизнес. Я тебе это рассказываю, как пример. Думаю, что и младший такой же.

— Не могу с ним. Не могу! Он меня давит. Я не привыкла к таким отношениям. Договориться с Романом фактически не возможно. Он вспыльчив, упрям, несговорчив. Его не интересует мое мнение, - говорю, глотая всхлипы и вытирая слезы. - Он лезет во все мои дела. Захотел и начал смену формата моей адвокатской деятельности. А эта слежка…Нет, так жить нельзя…

— Жень, давай по пунктам. Ты так жить не привыкла. Потому что и не жила с мужиком. Шах, как игрок, стратег и манипулятор, извини за выражение, пользовал тебя. Да, я помню. Учил, содержал, помогал. Это здорово! Но…Он все это время затачивал тебя под себя. Ты должна была быть его копией: выдержанной, безэмоциональной, холодной, немногословной. А Зорину эти твои качества, как серпом по яйцам. И все, что ты перечислила о нем - это его забота о тебе…

— Роман ревнив и вспыльчив до невозможности. Ты слышала про «дичь», которую он устроил на мероприятии.

— Ага…Молодец! Настоящий мужик, - хохочет Элен. - Если бы на месте Зорина оказался мой Мазай. Он бы Шаха еще и не так потряс.

— Мне совсем не смешно. На меня снова народ косится. Такой позор.

— Жень, на каждый роток сама знаешь, что. Не могу не согласиться, что с такими альфачами как Зорин непросто. Так будь хитрее. Мужики - они же дети, у них только пиписьки больше, куколки и машинки настоящие. А в целом, все тоже самое. Плачет, дала сисю. И он успокоился, и тебе хорошо. Постарайся не быть с ним поперечной.

— Да, я ему и так почти ничего не говорю, Эль. Чаще просто молчу.

— Вот он и расценивает твоё молчание, как противостояние.

— Не знаю, Элен. Мне его иногда даже ударить хочется. Ну, так же нельзя в семье.

— Женька, вот чего не должно быть в семье, так это равнодушия. Но это только мое мнение. Мне, кстати, постоянно хочется прибить Мазая. Ой, нет, малыш, мама папу не пришибет. Он нам живым нужен, - шепчет Элен, поглаживая животик.

— Ой, я тебя поздравляю, милая. Сколько уже? Ты, вроде на нашей свадьбе еще не в положении была.

— Вот, говорю же. Иногда Мазая убить хочется. Не успеешь расслабиться, как ты уже беременная, - хихикает Элен.

После мы с Дантовной весело болтаем о разной ерунде, работе, детях.

За время нашего разговора Элен несколько раз звонит муж.

Пока она разговаривает, снова чувствую себя девчонкой на остановке, которая никому не нужна.

По дороге в коттеджный прселок думаю о том же.

На въезде к дому обращаю внимание, что на территории стало больше огромных джипов и мужчин.

Неожиданно меня встречает наш начбез, которого обычно в это время у нас не бывает.

— Михаил Антонович, а что происходит? К чему все эти люди?

— Все в порядке, Евгения Юрьевна, это распоряжение Дмитрия Владимировича. Отдыхайте.

Пожимаю плечами, но обсуждать распоряжения Зорина-старшего не вижу смысла.

Оставшись одна, переодеваюсь, привожу себя в порядок и иду в кабинет поработать.