Книга Моя месть. Шах, тебе мат!, страница 52 – Мара Евгеника

- Ром, у меня не бюро, а адвокатский кабинет. Мне объяснить тебе юристу с Гарвардским дипломом главное отличие этих двух форм адвокатских образований? - специально цепляю Зорина за его диплом и место учебы. - Так все же получается, что в других странах плохо учат юристов? Да, Роман Дмитриевич? Или Вы вместо учебы с девушками развлекались, а?

- Вы мне зубы не заговаривайте, мадам…Эм-м-м…Томская. Кстати, а вот и вопрос по существу. Жена моя, ты когда собираешься менять фамилию Томская на Зорина?

Услышав про фамилию, понимаю, что сейчас «Остапа понесет» и мы войдем во второй виток напряжения. Что и происходит.

К родителям Романа приезжаем с лицами, по которым отлично видно, что по дороге мы время зря не теряли.

- Что опять рычал.., - между делом интересуется свекровь, пока помогаю ей накрывать на стол.

Ничего не отвечаю, но разговор в машине настолько меня выбил из равновесия, что только силой воли сдерживаю слезы.

- Эх, Женечка, нет в тебе женской хитрости. Ты все пытаешься ему объяснить правильно и грамотно. А мужикам это не нужно. Их можно утихомирить или если соглашаться с ними во всем, или зеркальным рыком. Первым лучше не пользоваться. Романа это бесит.

Галина Сергеевна говорит, а в моей голове мысль: «Как же мне ужасно не хватает адекватной разумности Шаха…»

К Якову не нужно было искать кривой подход. Объяснил аргументировано в системе нормальных человеческих координат.

Он или принял, или отверг.

И никакого ковыряния мозга и жесткого морального прессинга и продавливания.

Сначала я очень редко вспоминала про Якова.

Ну, если быть честной, гнала от себя мысли о нем.

Сейчас, немного устав от энергетики и давления Зорина, мне прямо хочется поехать к Шаху и просто сыграть с ним шахматы.

Потому как с Зориным можно только рубиться в танчики или в Чапаева.

- Жень, если рычать тоже не твое, - слышу сквозь мысли голос свекрови, - то бей посуду.

- В смысле бей посуду? - выдыхаю, не скрывая удивления. - И зачем бить посуду?

- Только так можно отогнать или усмирить зверя. Мне бабушка так говорила. Они в Сибири на хуторе жили. И дед был тоже еще тем медведем. Когда он рычать начинал, она всегда кидала посуду на пол, - хохочет свекровь. - Я, кстати, так же делаю, если Димка из берегов выходит.

- И часто такое бывает, Галина Сергеевна?

- Сейчас, после инфаркта редко. А раньше только успевала сервизы покупать. Ромка в отца - ревнивый и вспыльчивый. Одна радость руки не распускают и не орут.

Да, что есть, то есть, но легче от этого мне не становится, потому как подстраиваться под таких Зориных, а тем более управлять ими очень сложно.

На фоне множащихся в геометрической прогрессии недовольств и обид, приобретающих затяжной характер, я все больше начинаю думать о Шахе.

Тем более, что он тоже не забывает о себе напоминать.

Первый наш тихий семейный скандал разгорелся из-за красной бархатной коробочки.

Ее мне с визиткой Шаха доставил курьер вечером на следующий день после нашего возвращения из медового месяца.

Презент получил Роман. И возгорелось пламя!

Его с рыком мотало, как на тарзанке.

Сначала мне было велено вернуть коробочку обратно. Но…

После Зорин просто взял и швырнул футляр вместе с визиткой с двадцать седьмого этажа пентхауса.

О ее содержимом я узнала на благотворительном мероприятии, куда мы должны были приехать вместе с Романом. Но…