Книга Моя месть. Шах, тебе мат!, страница 30 – Мара Евгеника

Понедельник, можно сказать, с утра не задался.

Суд вместо девяти начался на час позже.

Мой ответчик с истцом, муж с женой, чудом не передрались.

Утихомирить их смог только представитель полиции.

Во время заседания бывшие супруги постоянно оскорбляли и поливали другу друга такими словесными помоями, что мне было ужасно стыдно. Судья была вынуждена несколько раз делать перерывы.

Уже на выходе из здания суда адвокат истца - взрослая женщина, прощаясь со мной , хихикнув заметила, что эти чокнутые месяцев через шесть все равно помирятся.

Меня это не порадовало и не утешило, потому что за пятый суд они оба меня лично достали до печёнок.

Сев в машину, обнаружила что звонила Мазай, а после прислала сообщение: «Истец готова встретиться в среду в 14.00. Встреча в нашем бюро.»

Только собираюсь набрать Элен, как высвечивается ее входящий.

Мы приветствуем друг друга.

— Жень, что с голосом? Так укатали клиенты?

— И не говори. В суде шоу устроили, - вздыхаю в ответ.

— А-а-а, меня бывшая Зорина сегодня тоже порадовала. Приехала ко мне с засосами на шее. Женька, может, они помирились, а мы не знаем?

— Не в курсе, Эль. Но теперь думаю, что в жизни бывает всякое. Ситуацию может прояснить помощник Зорина. Я ему как раз сообщение набираю с датой, временем и местом встречи.

— О, какая ты оперативная. Может уже и с Шахом поговорила, Жень?

— Угумс…Великий и ужасный были крайне недовольны информацией. Сказал, что я совершаю ошибку.

— А ты, Жень?

— Решение окончательное - изменению не подлежит. Не помню из какого фильма фраза, - устало смеюсь.

И тут же в моей памяти всплывает наш с Шахом разговор.

- Жень, ты совершаешь огромную ошибку. Ты не сможешь работать в бюро Мазай.

- Почему ты, Яков, так считаешь? Твои аргументы.

- Вы с Дантовной совершенно разные. Элен - это супер профи и мега мозг. Она - не женщина, а локомотив. Своим мужским характером задавит любого.

- Слушаю тебя, Яков, и удивляюсь. Ты сейчас несколькими фразами обесценил не только меня, но и себя.

- О чем ты, Жень? Ты все не так поняла…

- Отличная фраза, Яш… Такая настоящая мужская. Очень тебя понимаю. Ведь легче всего принижать другого и обесценивать его заслуги. Человек чувствует себя ничтожеством и боится сделать шаг вперед.

- Евгения, прекрати нести чушь! Я тебе о том, что ты уголовкой никогда не занималась. Ты ее не потянешь. В этих делах должен быть характер, как у Элен.

- А какой у меня характер, Яша. Я по-твоему размазня?! Да?

- Нет, Женя. Но… Понимаешь, ты - девочка-девочка слишком хрупкая и деликатная. Тебе нужно надежное плечо, чтобы опереться.

- Ты про себя сейчас? Да, Яш?

- Жень, не передергивай. В моем бюро ты, как у Христа за пазухой. Я всегда отдаю тебе лучших клиентов и интересные дела.

- А дело Зорина ты мне с какой целью отдал? Почему ты его сам не взял?

- Я уже говорил. Только ты меня, видно, не слышала. Клиенты такого уровня для нашего бюро - это престиж и дополнительные баллы в копилку имиджа. Тебе отдал дело, потому что был уверен, что ты справишься. С этой целью, а не для того, чтобы ты, Евгения, с клиентом шуры-муры разводила, - на этих словах Шах раздраженно дергает плечами.

- Что за обвинения, Яков?! Не я ли с самого начала просила дать Зорину другого адвоката.