Книга Нам (не) по пути, страница 66 – Мара Евгеника

На этом проваливаюсь в сон. Просыпаюсь в полном отсутствии настроения. Ночные мысли не только украли часть времени сна, но и ещё больше разбередили мою душу. Да, легко произносить правильные слова, особенно другим. Самой себя обманывать и убеждать сложнее. Ладно, все фигня, и не с таким справлялась.

С этой мыслью подрываюсь с кровати. На почве собственного раздражения все делаю громко, веду себя, как слон в посудной лавке. Резко бужу Кирилла. Непроизвольно отмечаю, что он в отличие от меня снова ведёт себя сдержанно.

Ага, ровно до истории с этой чёртовой надписью "Зубатка". Мне реально нечего ему объяснить о том, кто это. Про деньги говорить, вообще, не вижу смысла. Хорошо, что у Кира хватает выдержки. Я бы, конечно, не выполнила свою угрозу и не пропорола его бедренную артерию. С ним бы не выполнила, а с другим смогла бы, и это точно. Господи, когда я стала такой? А главное, за чем?

Всю дорогу до первой остановки по полному бездорожью несусь, как очумелая.

Несусь, потому что не в себе от злости. Злюсь только на себя. Сама себя не могу простить за срыв. Такое со мной впервые. И это меня беспокоит.

Да, точно дошла до ручки. Нет, упала на эмоциональное дно. Точнее сама себя прижала собственным деструктивном. И чего на меня нашло? От чего случился этот скачок напряжения? Упали серотонин и дофамин? А может застал меня врасплох этот чертов «гормон стресса» — адреналин?

Да, да, да, все может быть, когда у тебя происходит разбалансировка запланированного и желаемого, когда в твою размеренную и уложенную в строгие планы жизнь вторгаются чувства. И ты не можешь никак с этим справиться.

Ну за чем мне это? За чем этот Кирилл встретился на моем пути? Все, надо успокоиться, доехать и попрощаться на позитивной ноте. Да, рассчитаюсь с ним за причиненные неудобства деньгами. Чисто деловые отношения, и никаких чувств.

Подумав правильно, совершаю совершенно противоположное. Трогаю его бедро рукой. Ну за чем и для чего я это делаю?

Конечно же, нас опять подкидывает в порыве страсти, и мы снова сливаемся в сексе, разрывающем душу на части. Нам обоим горячо и очень сладко. Я сижу сверху, то есть реально лежу. Мы даже не замечаем дискомфорта маленького пространства. Нам хорошо. Кир все время меня подбадривает поглаживаниями и нежными словами. Я ничего не говорю. Не потому что мне нечего сказать, а потому что боюсь, как волна разбиться о риф своих переживаний и рассыпаться на капли своей горечи от расставания с Киром.

После спонтанно придорожного секса некоторое время едем молча. Опять каждый из нас думает о своём. Меня даже не разбирает женское любопытство, узнать, о чем думает Кирилл. Не интересно, потому что страшно попасть пальцем в область несовпадения наших ощущений и чувств. Такое же может быть? Может. Поэтому лучше уж помолчать. За мыслями вдруг слышу вопрос Кира.

— Варь, извини, что второй раз спрашиваю тебя про деньги, которые ты забрала, — конечно, он не выдерживает и возвращается к тому, что я совсем не хочу обсуждать.

Понимая, что лучше все же выдать дозу информации, отвечаю.

— А чего говорить? О части из них я узнала после смерти брата. Природа этих денег мне неизвестна, — здесь я все же не договариваю, а если быть честной, то совсем не говорю правды.

— У тебя с братом, Варь, были очень доверительные отношения. Да, я правильно понимаю?