Книга Нам (не) по пути, страница 21 – Мара Евгеника

От его наглости и неприкрытого хамства меня просто распирает от злости, и глаза на лоб лезут. Все же стараюсь держать себя в руках. Отвечаю спокойно.

— Да, Вы, Кирилл Петрович, — Капитан очевидность! Кто знает, кто знает?! Может я не тороплюсь вступать в половые отношения с разными ушлепками, типа Вас, ради банального семяизвержения или продолжения рода. Мне такое неинтересно. Всему свое время.

— Варь, подожжжи, подожжжи, ты хочешь сказать, что почти в 27-ь лет ты реально девственница? — удивленно выкрикивает мужчина. — Не, ну не держи меня за идиота!

Я все же нахожу прежние точки опоры в болоте раздражения и нервяка, выдыхаю спокойно, говорю ровно даже несколько безэмоционально.

— Уважаемый, беда людей в том, что они слышат только, что хотят. Для Вас, видно, слово девственница является триггером, Вы только его и услышали. Что, нереализованные фантазии покоя не дают, одноклассница на школьном выпускном отказала? Или замучила эректильная дисфункция при осуществлении полноценного полового акта? И так что за незакрытые гештальты Вас мучают, Кирилл? Для решения этих проблем есть специалисты. В зависимости от проблемы можно обратиться за помощью или к андрологу, или психотерапевту. Это так мой совершенно бесплатный совет Вам, как компенсация морального ущерба, — спокойно говорю мужчине. — А про идиота… Заметьте, не я это сказала! Вы сами себе дали чёткое и точное определение.

— Ну, вот, умничка, разозлилась и пришла в себя! За бесплатные советы и определение моих проблем огромное человеческое спасибо.

Смотрю на этого гада молча, но с желанием его убить. Нет, ну надо же, недоучка от медицины, а все же вывел меня из зоны моего внутреннего деструктива.

— Ой, Варюха, только не надо прожигать во мне дыру! Хватит и нежного поцелуя. Первый раз можно и в щеку, — шутливым тоном произносит Кирилл.

Все же, как мало времени нужно от отрицания до принятия. Всего сутки прошли, и я уже принимаю Кирилла таким, какой он есть, и совсем не сержусь на него. И ладно, пусть побалагурит немного. Меня его плосковатые шуточки хоть отвлекут. Мы уже минут тридцать летим по ровной гравийке. Мерседес на самом деле ведёт себя на дороге просто идеально. Ворон оказался совершенно прав.

Вдруг внезапно, вылетая из закрытого поворота, на обочине вижу машину и мужчину, который отчаянно машет рукой. Ловлю себя на мысли, надо бы остановиться, но пролетаю мимо. Краем глаза замечаю в открытой двери заднего сидения лежащую женщину. Резко торможу, машина на гравийке сначала начинает "танцевать", затем выравнивается.

— Ебатьколить, Варвара, ты все решила нас угондошить, — тут же выдаёт Кирилл.

Сдаю назад. Останавливаю авто, приспускаю стекло. Мужчина уже около водительской двери.

— У меня машина сломалась. Жена рожает. Нам надо срочно в больничку, — практически в истерике запыхавшимся голосом на выдохе произносит мужчина.

Вздыхаю, выхожу из салона. Подхожу к его рыдвану. Наклоняюсь к женщине. Роженица бледная на лбу и висках испарина. Стонет. Беру руку, измеряют пульс. На часах наблюдаю промежутки между схватками.

— Ну, чего? — слышу сразу два мужских голоса.

— Ничего хорошего. Не довезем. Рожать будем здесь, — сообщаю кратко.

— Вас как зовут? Света! Света — это хорошо! — спокойно говорю женщине. — Света, дышим мягко, без надрыва. Вещи есть с собой? Для себя и малыша?