Книга Развод. Мы с тобой теперь никто, страница 29 – Мара Евгеника

- Все нормально, Маш, - как и наставляла мама, отвечаю коротко и добро.

- Что случилось, Мил? Я была права? Стас загулял или достал тебя своим занудством?

В очередной раз мой ответ Марию не устраивает, и она начинает сыпать вопросами.

- И как ты? Живешь где? А с работой что? Он хоть денег тебе дал? Или по традиции богатеев оставил без копейки?

- Нормально, Маш? Денег дал. Квартиру сняла. Работаю уже три недели, - говорю и сама себе удивляюсь, как беэмоционально звучит мой голос.

- Ой, Милеша, какая ты - умница, - выдыхает Мария и начинает щебетать в обычном своем режиме.

Машка рассказывает мне подробности своей жизни.

- С Федором мы поругались. Вернее, расстались. Знаешь, Милеш, все же лучший мужчина - это новый. Мы вчера с девчонками в клубе зажигали. Я познакомилась с крутым меном. Взрослый - брутал. Ну, такой от которого везде мурашки. Только вернулась от него. Ух, не мужик, а сказка.

- Здорово, Маш! Очень рада за тебя. А девчонки как?

После моего вопроса Мария на время зависает.

- Девчонки…Ты про наших? Не знаю. Я с ними еще так и не виделась. Слушай, а давай сегодня встретимся в нашем кафе?

От встречи под предлогом поездки к родителям я с легким сердцем отказалась.

— Милена, ты чего бледная, как полотно? В гроб краше кладут, - трясет меня за руку Надежда, когда я захожу в приемную Брагина.

— Не знаю. Магнитные бури. Мигрень прямо извела меня уже. Голова трещит до тошноты, - морщусь и уточняю. - Можно зайти или подождать?

Ни говоря ни слова, Надежда просто кивает головой в сторону двери и шепчет: “Злой, как черт!”

Справедливость слов помощника Брагина оцениваю, зайдя в его кабинет.

Роберт сидит за столом с перекошенным от злости лицом.

— Ну, что, Дурнева-Вольская, поздравляю тебя! Можешь сказать своим подружкам-жучкам на букву “с” огромное человеческое спасибо. Вот эти снимки сделаны с мобильных телефонов. Один с айпада, другой с айфона. У этих дур даже ума не хватило отключить метаданные фото, - говоря, Роберт встает со кресла и начинает как скала двигаться в мою сторону.

На каждый шаг мужчины в моей голове раздается “бам”.

У меня ощущение, что тяжелой кувалдой бьют в металлический барабан.

От этого грохота, я перестаю слышать и понимать, что еще говорит Брагин.

В какой-то момент теряю связь с реальностью и проваливаюсь в вязкую и липкую массу.

Она затягивает меня вместе с ярким светом…

Из полной черноты снова вплываю в свет.

Хочу открыть веки, но не могу. Их словно зашили.

Внутри головы лупят барабаны и стоит треск.

Ощущение, что передачи в телевизоре закончились, но выключить его забыли.

Мысленно отключаю звуки и снова проваливаюсь. Но…

Не в темноту, а в сон.

При чем в яркий, а потому радостный.

Снится мне лето, море, белые кораблики, снующие по голубой глади.

В ушах раздается крик чаек, плеск воды, легкий шум морского бриза.

Я стою на пирсе и дышу.

Делаю это, как человек, изголодавшийся по воздуху.

Усиленно втягиваю его носом, старательно заполняя им легкие.

Вдруг понимаю, что я - не одна. Рядом со мной люди, потому что мне слышны их голоса.

— Состояние пациентки стабильное. Необходимые мероприятия проведены. Она сейчас спит под действием седативного препарата. После капельницы пациентке станет легче, - поясняет голос, который слышен отчетливее всего. - Вскоре должна проснуться. К вечеру, в принципе, мы можем отпустить ее домой.