Книга Двойное счастье генерала Сокола, страница 45 – Мара Евгеника

— О чем? – тут же напрягаюсь, хотя сама думала, что настало время расставить точки над “i” и установить границы между нами.

— О том, что тебе нужно хорошо вылечиться. После выписки возьмешь отпуск и поедешь в санаторий. Надо подлечить легкие и почки. Путевку недели на три. Хотя… Думаю, лучше месяц, – тоном, не терпящим возражений, говорит Сокол.

— Андрей Иванович, знае…

Договорить мужчина мне не дает.

— Во-первых, Лана, мы с тобой знакомы ближе, чем выпить на брудершафт. Потому называй меня просто по имени. Во-вторых, я знаю, что говорю. В-третьих, это мое решение. Значит, иначе уже не будет.

— Я не могу поехать. У меня Вика, – выдыхаю хрипло.

— Виктория останется со мной. Будет ходить в детский сад, что в трех шагах от дома. Я уже договорился.

— Но… Почему? - пытаюсь найти хоть какие-то точки опоры, хотя прекрасно понимаю, что мне никогда не победить этого железного человека.

— Потому что моей дочери нужна здоровая мать. Так понятно, – смотря мне в глаза, отвечает Сокол.

— У нас с Викой все нормально. И моя дочь не…

Договорить опять не успеваю, потому что генерал меня снова перебивает.

— Лана, хватит уже талдычить одно и тоже. Я точно знаю, что Вика моя дочь. Вот результат теста ДНК.

От слов Сокола впадаю в ступор. Несколько минут просто хлопая глазами. Но…

Не потому что удивлена. Нет…

Просто боюсь расплакаться.

— Как Вы посмели сделать тест без моего разрешения и согласия?

— А что мне оставалось делать, если ты уперлась, как коза? Знаешь ли, детка, для победы в войне все средства, – произносит генерал, давая мне понять, что обсуждать больше нечего.

— Андрей Иванович… Зачем вам моя дочь? Вы же.., - спотыкаюсь, не зная, как сказать так, чтобы не обидеть Сокола. – Ну, не мальчик уже. Вероятнее, всего у вас была семья и есть взрослые дети.

— Света…

После моего имени Сокол берет паузу, думая о чем-то.

Хоть его молчание и затягивается, но я его не тороплю.

Понимаю, что у него, так же как и у меня, могу быть болевые точки или воспоминания, которых не хочется касаться.

— Кхм-кхм.., - откашливается Андрей, прежде чем, продолжить говорить. – Дело в том, что у меня нет никого. Моя семья, жена и сын с дочерью, погибли двадцать лет назад в автомобильной аварии. Случилось это недалеко от того места, где мы с тобой тогда встретились.

От слов Андрея у меня перехватывает дыхание, начинает частить сердце и наворачиваются слезы.

Опускаю глаза и закусываю губу, чтобы не заплакать.

— Так что, милая, у меня кроме Вики и тебя нет никого…

Слышу как в строгом и всегда уверенном голосе Сокола появляются нотки переживания и волнения.

— Светлана, по закону я, конечно, могу настаивать на совместной опеке над Викушей. Но… Делать этого не буду, – мягко и примирительно говорит Андрей. – Просто по-человечески тебя прошу, будьте рядом со мной. Если ты не хочешь жить здесь, то я могу купить для вас квартиру в этом доме, ну или по соседству. Я не буду лезть в твою жизнь. Мне лишь нужно знать, что у вас все хорошо. Ну, и видеться с Викой. Поверь мне. Пожалуйста. Давай решим все по-хорошему. Ты - мать. Я - отец. Мы должны думать и действовать в интересах ребенка. Викуше хорошо здесь. Она счастлива. Может и тебе нужно просто расслабиться?..

Ничего не могу ответить Соколу. И снова не из вредности, а потому что меня душат слезы.