Книга Вот и я, Люба!, страница 30 – Мара Евгеника

Стараюсь пальцами быстро вытереть слезы, тихо подшмыгиваю носом. Чувствую на левое плечо ложится большая и тёплая рука, а перед носом появляется платок.

Пока я вытираю глаза и нос, Степан дышит мне в макушку и поглаживает мои плечи.

— Все будет хорошо, милая! Не переживай, завтра обязательно доберёмся до твоей детворы. Новости у тебя отличные, радостные, давай за них и поднимем бокалы, — говорит мужчина и разворачивает меня лицом к дивану, рядом с которым он уже накрыл журнальный столик.

— Ой, Степа, ты мне лучше компот налей.

— Почему компот, Любушка? Новый год же.

— Да, я, вообще, не употребляю спиртное. У нас дома бабулей этого не приветствовалось как-то.

— Люба, шампанское раз в год — это даже не спиртное, а так компот, — протягивая бокал, говорит мне Степан. — Давай за твои отличные новости. Внуки — это супер, а свадьба — отлично!

Мы поднимаем бокалы, чокаемся. Да, прибавление в семье Мити и Алёны — новость отличная. Они давно детишек хотели. Вот замужество младшей Анюты — новость для меня слишком неожиданная и несколько напряжная.

— Любаша, ты чего задумалась? Беспокоит что-то? — интересуется Степа, накрывая мои ноги пледом. — Бровки хмуришь отчего, бабулей быть не хочешь или тёщей?

— Нет, что ты, внучку или внучке я очень рада. Вопросов у меня много по замужеству младшей дочери. Переживаю, что Аня торопится, или парень ее торопит. Понимаешь, Степа, Анечка у нас очень нежная и ранимая. Вдруг парень на нее давит, а она отказать не может. Да, и кто — он, и каков по характеру этот её жених? Не обидит ли мою девочку?

— Любушка, не переживай напрасно. Завтра поедем и все увидим. Если потребуется, то всю его биографию узнаем и даже генеалогическое древо его составим, — успокаивает меня Степан, обнимая и целуя в макушку.

— Ой, переживательно мне все же. Анечка такая молодая ещё, всего-то 19 лет исполнилось. Ей бы ещё до учиться, погулять, по заграницам поездить. Как говорится, мир посмотреть и себя показать. Она вот сейчас замуж выскочит, детишек родит, и все, приплыли. Хорошо, если парень этот станет хорошим мужем, а если нет. Я же себе никогда не прощу, что дочь не уберегла, — вздыхаю, утыкаюсь носом в мужскую грудь и начинаю хлюпать.

— Любаша, судя по возрасту твоей первой дочери Кати, ты её родила в 18 лет. Жалеешь об этом?

— Нет, что ты, Степушка, я ни об одном своём ребёнке не жалею. Это мои обожаемые детки!

— Ну, вот и ты отлично! Жалеешь видно, что замуж так рано вышла, да, Любаня?

— Да, Степан, жалею, Только не о том, что замуж рано вышла, а о том, что Тольку фактически силком на себе женила. Я его с детства, как котёнка, присвоила. Знаешь, как дети, схватят животинку и жмут её в своих объятиях со словами "мое"? Так и я. Все детство и все школьные годы от него девчонок гоняла. И уж, извини за подробности, сама под него легла в последнем классе.

— Ну, вот, ни в жизни, Любаша, не поверю, что ты прямо так взяла и сама легла под него. Может он тебе хитро предложил, а ты побоялась отказать, чтобы не потерять его? Вот в это поверю, а в то, что прямо сама-сама, нет. Да, все же я уверен, его тестостерон давил, никто из девчонок не давал, тогда он тебя и уломал. — говорит Степан прицокивая языком.

— Во всем то ты, Степан Григорьевич, уверен! — фыркаю я. — Ну, вот все то ты знаешь. Провидец что-ли?