Книга Имя - уже знамение, страница 32 – Мара Евгеника

- Да, хорошо, сейчас, - отвечает она сверху.

Мы разговариваем с Захаром. Вдруг у моего тракториста меняется лицо и челюсть, в прямом смысле, падает.

Поворачиваю голову в направлении его взгляда.

- Она - великолепна! Настоящая - принцесса! Нет, все же Снегурочка! - слышу восхищенный с придыханием шепот Марьи, которая стоит справа от меня. - Да, барин, попал ты так попал.

Впервые наблюдаю за мгновениями реальной жизни в режиме 120 или 240 кадров в секунду, то есть когда картинка становится в 4 или даже в 8 раз медленнее того, что видят наши глаза.

Вот на верхней площадке лестницы второго этажа появляется Нежа.

Головка её приподнята. Лицо сияет и светится. Глаза голубые поблескивают бриллиантовыми искорками. Губы свежи, как лепестки чайной розы.

На Неждане очень скромное голубое платье с углубленным вырезом лодочка, обтягивающим лифом и расклешенной юбкой до середины икры. На ногах лёгкие туфельки без каблука. Из украшений на лебединой шее девушки нитка белых бус и такой же браслет на левой руке. Шёлк её белых распущенных волос в свободном полете скользит по плечам и спине.

Каждый шаг Нежданы - это отдельный кадр, который у меня отзывается тянущей болью за грудной и толчком крови в члене.

Сейчас она плавно опускает ногу на ступеньку, её волосы двигаются влево, грудь, которая оказывает вполне внушительной, поднимается вверх и опускается вниз.

Девчонка улыбается и непроизвольно потирает свои аппетитные губки-лепестки друг о друга, на её щеках играют ямочки.

Теперь касается ладонью свободной руки перил, пальчиками ведёт по гладкому дереву.

От этих совершенно обычных жестов в моем солнечном сплетении взрывается вулкан, огненная лава которого сползает в мой пах.

Смотрю на нее, а моё сердце, как красный мячик на резинке, делает кульбиты вверх-вниз и вправо-влево.

От начала спуска Нежи с лестницы до момента передачи мне рации пролетают секунды.

Я за это время успеваю её раздеть, облизать всю до кончиков пальчиков её ступней, пососать ее сосочки и клиторок, залезть своим языком в её рот и в сладкую дырочку.

Итоговым штрихом моего извращенного воображения становится жёсткий и глубокий трах её вагины.

Борьба со своими фантазиями мне дается тяжело, но хуже всего - каменный член, упирающийся нежной головкой в жёсткий край ремня. Для облегчения боли мне бы свой "ствол" поправить, но ноги будто к полу приросли.

- Олег, Олег, тебе что плохо? Марья, дай воды то быстрее. У него то бывает такое, - как сквозь вату до меня доносится голос Нежи. - Пей, говорю то. Ещё глоток. Сейчас то попустит. Дыши, дыши.

Снова раздается треск в рации. Принимаю вызов. Разговариваю, но сам свой голос не узнаю. Такое чувство, что у меня голосовые мутации, связанные с пубертатным периодом.

- Да, отец Николай. Понятно. Сейчас будем с Захаром, - ещё никогда меня так не радовал вызов с фермы. - Марья, Нюрка телится. Начинайте без нас. Мы как только управимся, сразу приедем.

- Так может и мне с вами поехать, вдруг будет помощь нужна? - беспокоится Марья.

- Нет, оставайся с Нежданой. Она все же у нас в гостях. Людей не знает. И присматривай за ней, Марья, чтобы её никто не обидел.

Впервые ухожу из дома с облегчением. С фермы мы возвращаемся во втором часу ночи. За это время успеваю полностью прийти в себя, но домой еду с желанием, чтобы Неждана уже ушла спать.