Книга Имя - уже знамение, страница 115 – Мара Евгеника

Пытаясь прекратить свою истерику, пью воду, дышу квадратом, делаю асаны из йоги, выхожу на террасу, принимаю холодный душ.

В итоге на очередном витке, совершенно измотав саму себя самоанализом и самобичеванием, падаю на диван и отключаюсь.

Мой провальный сон не приносит мне никакого отдыха. Полежав после звонка будильника ещё пятнадцать минут, встаю с дивана. Дойдя до зеркала, вижу в нем "очаровательное" лицо человека, покусанного осами.

"Господи, кошка меня дери, хорошо, что мамка с батькой не видят этого ужаса, - с жалостью во взгляде смотрю на себя и думаю. - Да, подруга моя, не такое уж это и приятное чувство - любовь. Нафига оно нужно, если вечером от этого чувства рыдаешь, а утром встаёшь с таким лицом, которое иначе как рожей и назвать нельзя. Все, Нежа, выкинь всякую ерунду из своей головы!"

Как крошка-енот, киваю себе головой в зеркало и корчу страшные рожи, потом иду в ванную комнату. Освежив себя в душе и приведя в относительной порядок свое лицо, проверяю список того, что мне надо взять с собой и начинаю собираться в аэропорт.

Нажимаю на звонок. Слышу шуршание со стороны квартиры. В глазок, конечно, же никто не смотрит. Дверь приоткрывают, но, увидев меня, её тут же пытаются закрыть.

"Хрен тебе, милая," - думаю и вставляю в промежуток между полотном и дверным косяком плечо.

Распахиваю дверь.

Девчонка, ойкая, взвизгивает и пытается на своей аппетитной груди запахнуть шёлковый халат, полы которого, разойдясь в стороны, открыли моему взгляду все прелести зайчишки, глаза которой изрядно опухшие.

"Рыдала. И вероятно, долго. А какого хрена рыдала, и кто мог её обидеть?" - думаю, всматриваясь в зайчишку.

Между нами разыгрывается молчаливая мизансцена. Я иду на нее, она с растерянным выражением лица пятится от меня, отставив руку в сторону, будто в ней держит какой-то предмет.

До стены остаётся всего шаг. Девчонка спиной упирается в неё.

Концы шелкового пояса окончательно развязываются. Полы халата от резкого движения распахиваются, обнажая алебастровое точеное тело. Шикарная высокая грудь с розовыми ореолами и изюминками сосков от прерывистого дыхания резко поднимается вверх и опадает вниз. На плоском животе пульсирует волнение. От стеснения в попытке прикрыть свое лоно девчонка резво скрещивает свои стройные ножки.

Смотреть на неё сплошное удовольствие, от которого мое возбуждение только многократно усиливается.

Резко торсом прижимаюсь к обнаженному девичьему телу.

— Брось сковородку, - приказываю, выдыхая хрипло.

Зайчиха обеими руками с силой упирается в мои плечи, пытаясь меня оттолкнуть.

Своей правой рукой я бесцеремонно хватаю низ лица малышки и приподнимаю ее голову на себя.

Мгновенно и жёстко прикладываюсь своими губами к её, начинаю жадно и собственнически целовать.

Хотя то, что сейчас происходит, и поцелуем то назвать нельзя, потому как я просто трахаю её рот.

Пока мой язык доводит меня и зайчишку до орального оргазма я левой рукой требовательными движениями глажу и мну упругие полушария девичьих грудей.

Мы оба тяжело дышим и стонем. У меня ощущение, что мой мозг попал в эмоциональную турбину, потому как все правильные мысли затянуло в вихревой поток, который вместе с кровью ударил в головку восставшего члена.

Вместо моей хваленой адекватности у меня возникает только непреодолимое желание сунуть руку в развилку девичьих ног, чтобы почувствовать своими пальцами мягкость и влажность её нежных половых губ.